Диана?

Все заметно оживились.

– Благодарю, – сказал Владимир и поднялся, – но я уже ухожу. Мне необходимо вернуться в общежитие.

«Феофан уже отправился в Петербург», – сообразил Аверин.

Владимир поклонился и исчез. Меньшов с грустью посмотрел ему вслед.

– О! – встрепенулся Кузя, кое-что вспомнив. – Алексей Витальевич… вы же бывший хозяин Владимира, тот самый! А мы каждый год запускаем салют! Ну, чтобы подвиг его отметить. Владимира совсем не наградили, а вас? Вы ведь колдун! Дали орден?

– Наградили, Кузьма, еще как… наградили.

Слова Меньшова прозвучали неожиданно мрачно, и все уставились на него. А Кузя смущенно пробормотал:

– Извините…"

"– Не нужно, – на лицо Меньшова вернулось обычное выражение, – просто очень неприятные воспоминания. Меня обманули. Когда мой див вернулся с задания, первым делом я рванул в комнату вызовов Управления, чтобы снять внутренний ошейник, доставляющий ему мучения. Но заново привязать его не вышло. Сразу, как я освободил Владимира, мне зачитали приказ об изменении срока совместной службы. Больше этим дивом я владеть не мог.

Тогдашний глава Управления специально дождался, когда ошейник будет снят. И подозреваю, что император Владимир придумал это правило специально для меня. Опасался, ведь после внутреннего ошейника связь стала поистине колоссальной. Чего он боялся, ума не приложу…

– Видимо, ожидал предательства, как и от моего отца. Что случается с юношеской верой в преданных людей?

Меньшов промолчал, но было заметно, что слова Аверина его не удивили.

– Вот это награда… – Кузя скрестил на груди руки.

 – Ломка вместо медали?

– Медалей мне потом выдали массу. Ведь в тот же день я положил заявление на стол и ушел в Департамент, в разведку. А ломка… она была сильная. Но дело даже не в ней. Я колдун и обучен выдерживать ломку. Дело в том, что Владимир… благодаря его способностям и всем испытаниям, через которые мы прошли… Вы будете смеяться, я сейчас скажу очень странную для колдуна вещь, но, не будь Владимир дивом, я бы на полном серьезе считал его самым близким другом…

Аверин даже и не думал смеяться. Зато, изо всех сил сжимая рот ладонью, захихикал Кузя.

Сергея разбудил ставший привычным крик петуха. Он сел на кровати, потянулся, и тут же рядом материализовался Савелий с тазиком теплой воды и вышитым рушником.

– Ой, спасибо.

Ноздри приятно щекотал вкусный запах: яства – а иначе блюда в расписных фигурных плошках было не назвать – уже возвышались на дубовом столе.

– Что у нас на завтрак? – спросил колдун, тщательно умывшись.

– Пшеничная каша с медом, орехами и сушеной земляникой.