Он улыбался! Улыбался! Пил здесь! Курил! Прекрасно себя чувствовал! Когда я чуть с ума не сошла, пока ехала! И сошла! Сошла, наверно! Потому что картина нереальная! Это шутка такая? Розыгрыш?

Именно это я и рявкнула в опять ставшее немного испуганным и напряженным лицо гоблина. Только гоблина  - и никак иначе! Потому что - гад! До приступа меня довел! Сердечного!

- Это розыгрыш? Вы считаете, это смешно???

Я двинулась на него, и вид у меня, наверно, был настолько угрожающим, что Сер.. Гоблин опять побледнел. А потом, картинно охнув, схватился за повязку на груди. Но я не поверила. Ни на грамм не поверила жестокому мужчине, заставившему меня так переживать!

- Как вы могли? Как вы...

Я подошла еще ближе, еле сдерживая слезы. Вообще, в последнее время, с появлением в моей жизни этого невозможного человека, я стала слезливой и глуповатой.

- Соня, Сонечка... - тут же забормотал он, потом приподнялся, и, как-то хитро подхватив меня, затащил к себе на койку. Широкую такую, совсем не больничную даже. По крайней мере, места мне хватило, хоть и пришлось частично на нем расположиться. Я пискнула, пытаясь выбраться, но широкая ладонь прижала меня за талию, вторая обхватила затылок, и через мгновение меня уже целовали. Очень даже активно целовали, из-за чего я в очередной раз уверилась, что никакого ранения не было, а была злостная симуляция. Я хотела сообщить о своих подозрениях гоблину, но не могла. Рот был занят. А когда он освободился, слова как-то исчезли.

- Сонечка моя, я скучал так...

Сергей меня обнимал, крепко, проходился по попе, обтянутой строгой юбкой, потому что я прямо с работы прилетела, бросив пост. Сначала, увлеченная близостью и невозможным облегчением, затопившим, когда поняла, что все не так плачевно, и слова : ""Огнестрельное ранение, прикрыл грудью босса"", были явным преувеличением, не особо замечала, что творят его лапы, но затем, когда почувствовала наглые пальцы уже на своих ягодицах, взвизгнула и оттолкнулась от груди. Попав прямо по белой повязке. Сергей тут же охнул и сморщил лицо. А я торопливо забормотала:

- О Боже, больно? Больно, да? Я за врачом...

- Нет, нет, не  надо, Сонь...

Ладонь опять сомкнулась на талии, возвращая меня на место.

- Полежи со мной... Мне так легче.

- Хорошо... - я прижалась обратно к широкой груди, слушая тяжелый стук сердца и забормотала жалко, - вы  -  ужасный человек... Как вы могли? Я чуть не умерла... А вы тут... Коньяк, сигареты...

Я опять неожиданно для себя всхлипнула, а затем и разрыдалась. И Сергей меня опять утешал и обцеловывал мокрое лицо, хотя именно он здесь нуждался в поддержке и утешении.