- Вот как? - Ядовито и спокойно сказала я, - и позвольте спросить, с чего вы взяли, что я рассматриваю вас на роль своего мужа?

Он отступил еще на шаг, словно я его ударила. А я , получая садистское удовлетворение от его бледной физиономии, продолжила и добила:"

"- С чего вы взяли, что я вообще рассматриваю возможность замужества? Не важно, с кем?

- Аааа...

- Или вы думаете, что любая женщина, проведя в постели мужчины время, априори рассматривает этого мужчину в качестве спутника жизни?

Он молчал. Только руку с коробкой опустил. И такое у него в этот момент лицо было, что я чуть не дрогнула. Чуть.

- Так вот. Я вас удивлю, наверно. Может в глубинке так и есть, но в нормальном мире женщина давным давно не стремится замуж. И мужчину рассматривает, как равноправного партнера. И я не давала вам повода думать, что между нами может быть что-либо, кроме физики. А теперь и этого не будет. Ясно вам?

Он постоял, пристально глядя мне в глаза и сжав скулы настолько сильно, что даже под бородой было заметно, как они побелели, потом перевел взгляд на коробочку с кольцом, смотревшиеся игрушечно в его массивных лапах. С хрустом ее захлопнул. Потом смял и выбросил в мусорное ведро.

- Ясно.

И вышел. Не оглядываясь.

А я, постояв немного, затем, пошатываясь, отправилась в туалет. Потому что работать в таком состоянии не могла, надо было успокаиваться.

В туалете я опять разрыдалась. И долго хлюпала носом, отчего-то вспоминая теплые руки на своей спине, ощущение абсолютной защищенности и надежности. Глаза Сергея, ставшие совершенно нечитаемыми после моих обидных злых слов. Раскаяние нахлынуло неожиданно. Господи, ну вот что я за ненормальная! Не могу объяснить, не могу сказать так, как надо! Зачем-то обидела человека... Единственного человека, отнесшегося ко мне с нежностью... С любовью... Он же мне в любви признался! А я... Дура, дура какая!

Я внезапно сорвалась и побежала в сторону кабинета Сергея. Не знаю, что бы я ему сказала. Никакого четкого плана, никаких слов в голове не было. Этот мужчина сносил напрочь все мои внутренние барьеры, все мои привычки рушил, все мое самообладание к чертям из-за него летело! В который раз уже! В который раз! И мне опять было совершенно на это наплевать! Моя жизнь устоявшаяся , мои привычки многолетние - все летело в тартарары, а я не задумывалась об этом!

Полины, его помощницы и, по-совместительству, женщины нашего генерального, вернувшегося накануне из Москвы и уже успевшего плотно пообщаться с Сергеем как раз перед тем, как он ко мне пришел с матримониальными планами, не было на месте.

Я уже взялась за ручку двери, когда услышала его голос из кабинета:

- Я не понял вообще , чего ей надо...

Голос Сергея был очень печальным, тоскливым, и это так сдавило сердце, что я замерла, прислушиваясь.