Поэтому жар в животе, помноженный на силу члена, быстро и жестко двигающегося во мне, толкающего за грань настолько неотвратимо, что невозможно было что-либо понять, сначала не восприняла, как предупреждение.  И не подготовилась. А потом уже и не могла ничего осознать. Просто сжимала его, просто извивалась, просто кричала сквозь накрепко запечатавшую мой рот ладонь. Царапала плечи и грудь жестокого мужчины, прижималась все сильнее, все теснее, и, кажется, даже всплакнула.

Гоблин кончил примерно через минуту после меня, беспрестанно глухо матерясь и толкаясь в мое бедное тело с такой силой, что наверняка, вся промежность будет завтра сплошным синяком.

И замер, прижимая меня к себе, шумно дыша в висок.

- С*ка, наконец-то, бл****...

От этих слов я пришла в себя. И осознала все произошедшее.

Яростно заерзала в грубых лапах, гоблин нехотя отпустил, все еще затуманено глядя на меня. А потом его физиономию прорезала привычная тупейшая улыбка, которая мне смертельно надоела за годы работы с ним в одном коллективе.

И в этот раз я не стала сдерживаться. Потому что сил уже не было.

С огромным удовольствием съездила по мерзкой роже так, что ногтями прочертила глубокие царапины.

А потом закрепила успех с другой стороны.

- Не подходите ко мне больше, мерзавец!

Подхватила с крючка полотенце, обернулась и вышла прочь из душевой. И мне показалось, или вслед прилетело, сказанное с восхищением:

- Кошка царапучая, бл*...

???

Неважно.

Я кое-как вытерлась, быстро оделась и выбежала прочь из помещения. Очень сильно надеясь, что у гоблина хватит ума не ходить за мной. И вообще, больше ко мне не приближаться. Потому что в этом случае я за себя не ручаюсь.

Глава 7

- Сонечка...

Черт.

Опять эта дебильная виноватая улыбка на бородатой физиономии. Я демонстративно отвернулась, продолжая набирать текст приказа. И старательно не обращая внимания на сутулящуюся гору перед моим столом.

- Соня, я хотел бы извиниться...

Бубнит что-то, гоблин проклятый. Извиниться он хотел.

Мне, по его вине, пришлось сегодня блузу надевать закрытую. Потому что никакие тональные средства не могли замазать безобразие на шее. Конечно, у меня еще и кожа чувствительная. Но и у кого-то борода железная. И прикус слишком хищный."

"Неожиданно, я почувствовала созвучное вчерашнему безобразию непонятное томление в животе. И опять неконтролируемо покраснела. И даже испугалась. Сильно испугалась. В основном, потому, что раньше за мной подобной мерзости не водилось, организм свой я всегда контролировала. И вообще... Прекрасно жила до двадцати шести лет с полным, и, главное, устраивающим меня абсолютно, осознанием того, что секс - это необязательное и довольно утомительное времяпрепровождение.

И никто меня в обратном не мог переубедить.