– А она там, как живая! Все прямо варежки разинули. Покойница-то почти год под землей пролежала. Игнатьич, конечно, сразу: «Раз тлен не берет, значит, святая». А врач этот у них, который по трупам…

– Патологоанатом, – подсказал Дима.

– Ну да. В общем, этот патолог ее посмотрел и как захохочет! У нас мурашки по коже. Я вообще думал, врач рехнулся. А он говорит: «Она не настоящая».

– Как не настоящая? – заорал Димка.

– Восковая кукла, – объяснил Вова. – Как в музее. Липой все оказалось. И документы Игнатьичу фальшивые подсунули.

– Фальшивые? – разом воскликнули юные детективы.

– Они специально такую липовую могилу соорудили, – продолжал Вова. – Чтобы тайник оборудовать в памятнике. И сочинили красивую историю. А никакой такой Голубки в действительности не было.

– А кто же тот мужик, которого взорвали? – уди, вился Петька.

– Чего не знаю, того не знаю, – пожал плечами Вова.

Ответ на этот вопрос друзья получили через некоторое время от капитана Шмелькова. «Безутешный возлюбленный Голубки» был членом мафиозной группировки, которая распространяла наркотики. Именно ему пришла в голову идея устроить склад «товара» в столь необычном месте. Правда, пользоваться плодами собственного изобретения пришлось недолго. Его подорвали конкуренты. Второй жертвой «Голубки» стал частный сыщик. Напав случайно на след наркодельцов, он захотел за их счет поживиться, но в результате поплатился жизнью. Третий из «неутешных поклонников Голубки» попался в руки «Братству кленового листа». По словам Шмелькова, Дима так заложил гравием замок, что дверь действительно пришлось распиливать автогеном.

– Кстати, – добавил Шмельков, – этот тип был вооружен. Вам крупно повезло, что он не успел открыть стрельбу. Когда ты, Петька, его толкнул, пистолет у него выпал из рук, а фонарь разбился, и бандюга остался в полной темноте. Даже пистолет отыскать не смог. Мы уже потом его нашли, при обыске. В общем, следствие идет вовсю. Кое-кого уже взяли. Но ниточки еще тянутся, – многозначительно произнес капитан.

– А могила-то, хоть и не настоящая, но все-таки проклятой оказалась, – заметил Петька. – Наказаны все, кто там появлялся с дурными помыслами.

– Я зря никогда не скажу, – задрал нос Вова.

– Да-а-а, нескучно у нас каникулы начались, – усмехнулся Дима."