– И вы… решили выиграть ее, пока этого не сделал кто-то другой? – понял Аверин.

– Именно, – подтвердил Меньшов, – это не составило большого труда, ведь севшие с ним играть и сами были не слишком трезвы. Кто же в здравом уме и твердой памяти делает и принимает такие ставки во время приятельской игры? Да еще и среди своих, в Собрании? Конечно, я выиграл. И что вы думаете? Николай Иванович подошел и попытался как-то решить вопрос? Нет, он раскричался, перевернул стул и направился к бару заливать свое горе. И даже не попытался связаться ни со мной, ни со своим отцом после. А закладную я тем же вечером отнес Ивану Григорьевичу, чтобы он решил, что делать с этой бумагой.

– И что он решил?

– Велел оставить ее у себя. Он сказал, что «хочет преподать сыну урок». На самом деле, я думаю, он просто не хотел, чтобы Николай Иванович все-таки проиграл дом кому-то в подпольном казино, оставив свою жену и Матвея на улице."

"– Ну и история… – задумчиво произнес Аверин, – нарочно не придумаешь. Похоже, Матвей узнал о проигрыше и рассказал своим друзьям. Неудивительно, что Олег Соколов отозвался об отце Матвея нелицеприятно. Это полностью объясняет и дуэль, и неприязнь Матвея к вам. И даже могло бы объяснить попытку убить вас. Ведь тогда вы не сможете воспользоваться своим трофеем. Но зачем Матвею убивать своего деда?

Меньшов пожал плечами:

– Не представляю. Тем более убивать меня бесполезно, всё мое имущество перейдет к Евгении. Ее он тоже попытался бы убить? Не сходится, сильно не сходится. Да и похитить талисман из сейфа Ивана Григорьевича Матвей никак не мог. Ни один див, тем более вызванный студентом, до него бы не добрался. Нет, талисман вынул из сейфа сам Иван Григорьевич и отдал убийце.

– Под заклятием?

– Да, – Меньшов кивнул, – а Матвей… вот что я думаю. Он понятия не имеет, кто убийца, и никого не видел. Просто я настолько, по его мнению, подхожу на роль подозреваемого, что он решил обвинить меня. Из мести, а может, и правда искренне уверен, что я обокрал его семью и убил его деда. И не хочет дать мне выйти сухим из воды.

«Он очень хитрый и подлый», – вспомнил Аверин слова Матвея. Да, версия Меньшова действительно выглядела правдоподобной. Но это только отдаляло следствие от поиска преступника.

– Что же… может, и так. Но зачем ему такой сложный розыгрыш с нападением?

– Я не знаю… – развел руками Меньшов, – всё выглядит донельзя странно. И действительно, многое из того, что делал убийца, кажется делом рук студента. Но остальное – делами взрослого, опытного и очень осведомленного человека.

– Кукловод, – внезапно вырвалось у Аверина.

– Что? – нахмурился Меньшов.

– Кукловод. Я не о заклинании. Хотя и о нем тоже.