Может, здесь и не действуют никакие земные законы физики. Если здесь есть магия — должны быть другие законы. Эти мысли немного успокоили.

И потом, дочь лекаря гораздо моложе меня, неужели, этого никто не заметил? Тот парнишка точно должен был удивиться, что я старше его. Судя по его рассказам, той девочке из воспоминаний могло быть не больше, чем ему.

Пока что этому нет объяснения. Может, когда воину станет получше, он задумается, и мне тогда несдобровать?

Пока я подтверждаю его слова. Дочь лекаря вполне себе может быть обучена искусству врачевания.

Тут у нас всё сходится. Придётся какое-то время пожить под её именем.

Интересно, что одета дочь лекаря была в красивые одежды, не зря я её принцессой обозвала. Может у них лекари редкость, потому и богатые. В этом отряде ни одного даже захудалого медбрата нет, а с ними воюет сам принц. Это наводит на мысли, что лекарь — редкая профессия в этом мире.

Значит, они должны меня ценить. А этот Дракон избавиться всё норовит. Нет, что-то есть неправильное в моих рассуждениях.

А может это для меня её одежды показались богатыми? Что я могу знать? Я-то видела всего лишь её, да воинов. У принца золотая вышивка на одеянии, но на нём походные одежды.

Слишком мало у меня информации, чтобы делать выводы.

Одно ясно: дочь лекаря убили на дороге, а я оказалась в не том месте и в не то время. Вот и влипла по самое не хочу.

Мои предположения вскоре подтвердились. Вернувшийся из разведки воин доложил, что убитые на дороге люди действительно принадлежали свите дочери лекаря. Она направлялась во дворец к отцу, когда на них напали разбойники. Тела девушки так и не нашли.

После этих слов воина, все дружно повернулись в мою сторону, а я сделала вид, что ничегошеньки из их разговора не слышала или не поняла, занимаясь своим делом.

Моя персона подтвердилась — это хорошо. Теперь этот гадкий Дракон может перестанет ко мне цепляться. Но ещё одно меня тревожит, может быть такое, что дочь лекаря убили не просто так. Не обыкновенное разбойное нападение, а что-то большее? И не будет в таком случае грозить опасность и мне?

Хотя, и так всё время грозит опасность, с тех пор, как попала в этот проклятый мир.

И чем скорее я его покину — тем лучше. Осталось только выбрать подходящий момент. А это стало трудно, с тех пор, как меня рассекретили. Теперь больше не отпускали собирать дрова и к ручью за водой.

Мне надлежало только безвылазно сидеть в палатке и врачевать. Даже такие, ставшие обычными, дела, как готовка и стирка, стали недоступны. Отлучиться из лагеря я могла только по потребностям организма или за травами. И то, последнее еле удалось отстоять.

Закончив работу в импровизированной лечебнице, попросила Стира сопровождать меня к ручью.

После двух таких тяжёлых дней чувствовала я себя ужасно грязной.