Ууууу, нелюдь!

Поев каши, приготовленной Стиром, вернулась к оставшимся без должной медицинской помощи пациентам. И вновь принялась зашивать. Сегодня дело пошло быстрее. Раны полегче, да и сам процесс у меня стал получаться намного лучше. Приспособилась к походным условиям.

К обеду проснулся мой самый тяжёлый пациент. Думала, что не выживет, утром его даже не стала будить, чтобы обработать рану, а он, проспав всё это время, очнулся бодреньким и на удивление живеньким. Совсем молоденький паренёк с раной через всю грудную клетку. Ещё немного и были бы повреждены жизненно-важные органы.

Наклонилась над ним.

— Как себя чувствуем? — спросила на родном языке, но тут же исправилась и медленно произнесла нужные слова на вновь приобретённом.

— А я вас знаю, — неожиданно прохрипел он и растянул в улыбке потрескавшиеся с запёкшейся кровью губы.

— Конечно, знаешь, — не удивилась я. — Я тут вам уже которую неделю дрова таскаю, воду, стираю, готовлю. Примелькалась…

Я бы и дальше заговаривала ему зубы, размачивая и пытаясь снять прилипшую ткань с раны, как он добавил:

— Вы — Алана!

— Кто? — я удивлённо на него воззрилась, но тут в процесс вмешался Стир.

— Нис, ты действительно её знаешь? — спросил он с надеждой.

Когда мальчик кивнул, Стир ни слова не сказав, побежал из палатки. Чему это он радуется?

Позже мне пожилой воин объяснил, что пока я спала, принц принял решение, если я так и не признаюсь, кто я такая, и кто меня подослал, то на рассвете следующего дня меня казнят.

Подобная перспектива совсем не обрадовала. Потому я была особо благодарна юноше, что так внезапно встал на мою защиту «вспомнив».

В палатку Стир вернулся уже с Чёрным драконом и командиром отряда.

Я только успела обработать рану и перевязать чистыми кусками ткани. Увидев человека в черном, раненый паренёк подорвался, пытаясь сесть, чтобы должным образом поприветствовать начальство.

Все остальные воины, что были в палатке, склонились в низких поклонах.

— Тебе нельзя двигаться, — схватила его за плечи, не давая подняться.

Этим лишь бы им все кланялись, а у человека может рана открыться. Сама я даже и не подумала, склоняться в почтительности.

Грозно на меня глянув, Дракон жестом разрешил юноше лежать.

— Ты знаешь эту девушку? — без предисловий спросил старый воин, подойдя к нам. — Повтори, что ты мне сказал.

Мальчик, немного смутившись, кивнул утвердительно.

— Где ты мог её видеть? — встрял в разговор всё такой же подозрительный принц.

— Она дочь главного лекаря. Я видел её при дворе, когда проходил военную подготовку, — просто начал он, а я прислушивалась к каждому слову, и даже отличное знание языка не помогло, не могла понять, что происходит. Он никак не может меня знать.