Я так могу годами искать и, если честно, не молодею. Может, как-то без этого?

— Без этого не видать тебе ребенка, — отрезала ведунья. — Так согласна?

Я вздохнула. Очередная пустая трата времени и денег. Я думала, она мне скажет найти корень мандрагоры или пойти ночью на пустой перекресток и встретить там демона — но выйти замуж за хорошего мужчину?!

Проще выиграть в «Форт Боярд».

— А может, вы мне тогда и с поиском хорошего мужчины поможете? — спохватилась я. — За дополнительную плату.

Бабушка Эсмеральда несколько секунд с серьезным лицом вглядывалась в пламя свечи, а потом громким голосом отрубила:

— Он сам тебя найдет.

Ох, ей бы сказки писать. Бабушка Эсмеральда затушила свечу пальцами и деловито поправила волосы.

— По поводу доплаты с секретарем поговори, раз уж сама предложила. Сумку на кухне оставьте, передай спасибо. Пастилу я люблю."

"Я открыла рот. Откуда она узнала? Аделаида Александровна действительно привезла целый мешок пастилы и уверяла, что бабушка Эсмеральда ее обожает. Может, сюда все так приезжают?

— А можно еще спросить…

— Что будет с твоим бывшим мужем?

Я кивнула, и бабушка Эсмеральда расхохоталась, как старая ворона, запрокинув голову.

— Он будет обласкан, сыт и ленив.

— Что ж, — поморщилась я. — Вижу, ничего в его жизни не изменится.

— Незначительно, — покивала ведунья. — Ну что, пожмем руки?

— Ладно, — я пожала плечами. Может, у нее традиция такая, всем клиентам руки пожимать.

Она протянула мне покрытую пигментными пятнами наманикюренную кисть, я обхватила ее пальцами, и мне как будто в живот нож воткнули. Я вскрикнула, а бабушка Эсмеральда вдруг перестала быть бабушкой: седые космы налились чернотой, а губы — алым соком, морщины подтянулись, глаза зажглись самым настоящим огнем.

Я зажмурилась, пытаясь спрятаться от всего этого, и почувствовала у себя на плече слабую сухую ладонь старухи.

— Милочка, ты что, ты что? Дымом надышалась? А давай мы окошко откроем?

Раздался шорох, скрип, и я опасливо приоткрыла один глаз. Бабушка Эсмеральда, невысокая и полная, одетая в черное платье до пола, стояла ко мне спиной и тянулась к окну, отведя в сторону шторы. В комнату хлынул поток свежего воздуха, бабушка Эсмеральда обернулась — такая же пожилая, как и раньше.

— Я пойду, наверное, — встала я.

— Иди, Катенька, — кивнула ведьма. — И не забывай, правда там, где сердце.

Ну да, ну да. Правда там, где сердце; звезды не сияют без темноты; я не конфетка, чтобы быть всем по вкусу… Бабушка Эсмеральда явно отдает должное соцсетям.

Я забыла о том, что было в кабинете, не дойдя даже до середины лестницы.

— Ну как? — нетерпеливо спросила меня Аделаида Александровна. Глаза у нее любопытно блестели. — Что Она сказала?

Она — прозвучало именно с большой буквы.

— Сказала… — пробормотала я и замерла.