Правда там, где сердце, помнишь? Сама выбрала, деточка. Должна заплатить.

В темноте ее глаза показались вдруг черными.

— Что? — ахнула я и схватила ее за плечи. — Что ты сказала?

Матушка Велка моргнула светлыми глазами.

— Что? А что я сказала, милая?

Смотрела она на меня удивленно, сочувствующе и простодушно. Обычными своими зелеными глазами, а не черными, драконьими.

— Показалось, — выдавила я.

Дождавшись, пока Илинка и матушка Велка выйдут, я сняла с головы тесемку, к которой крепились височные кольца. Жалко будет их потерять в лесу.

— Ну что, Огненный, поможешь? — пробормотала я.

Подойдя к двери, замерла: снаружи были слышны шаги. Неужели охрана? Или Илинка так рано вернулась?

Кажется, человек один. Может, кто-то решил пройти мимо?..

Я замерла, зажмурилась, а потом открыла глаза, уставилась на чадящий на столе пучок травы — матушка Велка назвала ее пламенником, драконьей травой. Конечно, все у них тут драконье.

Дыма становилось все больше, он царапал ноздри и горло, пах горечью и душил. Искорка в глубине пучка становилась все меньше, как будто уводила за собой куда-то. Я попыталась отвернуться, но не смогла.

Нужно открыть дверь. Выйти наружу, тут слишком душно, слишком темно. Стены давят, и это плохо. Плохо, плохо, плохо…

Искорка вдруг разрослась, спрятала за собой весь мир, я моргнула, зажмурилась, попыталась прижать ладони к глазам — и поняла, что руки у меня заняты.

Раздалось хныканье, я вздрогнула и едва не вскрикнула. На руках у меня был ребенок. Улыбающийся беззубым ртом, щурящий голубые глазки с темной окантовкой по краю радужки, дергающий пухлыми ножками. На вид мальчишке было месяца три, не больше — совсем кроха, смотрящий на меня преданно и лукаво.

Ребенок был мой. Я чувствовала это всем своим существом, всей душой. Улыбнулась, погладила покрытую светлым пушком макушку, поцеловала в лоб и вдохнула нежный запах. Молочный, сладкий. Так вот, что имели в виду все вокруг, когда говорили, что детки по-особенному пахнут!

Мальчишка схватился за прядь моих волос, дернул, крохотное личико недовольно скривилось.

— Какой ты сильный, — засмеялась я, аккуратно складывая в сжатый кулачок указательный палец."

"Опять вдохнула поглубже сладкий запах его волос — и тут мальчишку у меня из рук как будто вырвали. Неведомая сила утянула его куда-то за дверь, осталось только одеяльце.

Я бросилась вперед и ударилась обо что-то, боль вспыхнула во всем теле.

Вдруг все вокруг заволокло красным, как кровью, в низ живота будто воткнулся нож, а потом окружающий меня туман издевательски принял форму сердца. Зазвучал хохот, виски сдавило, как будто на голову надели обруч или тяжелую, как в фильмах, корону.

— Что с тобой такое?! Что с тобой?

Кто-то тряс меня за плечи, прохладный голос лился в уши, как вода.