Не может не получиться. В конце концов, что может пойти не так.

Глава 29

Каждое утро у меня начиналось одинаково: я пыталась выпутаться из железной хватки Сорина и сбежать на кухню за едой, потому что аппетит, по правде говоря, был зверским. И каждое утро Сорин ни за что не соглашался меня отпускать. Вот и сегодня его крупная ладонь гладила мой округлившийся живот, не давая мне встать.

— Еще только-только рассвело, — проворчал он.

— Три часа назад, — я подалась вперед, но Сорин легко вернул меня на место.

— Вот и я о том же, — сонно откликнулся он и целовал меня в плечо.

Сорин оказался неисправимой совой: мог до поздней ночи заниматься делами, но утром его из кровати было не вытащить. Для меня, привыкшей вставать рано, такой режим был совершенно непонятным, но нежиться в руках Сорина и шутливо переругиваться было приятно.

В поместье пришла зима, а вместе с ней и прохладные утра, когда не хочется высовывать нос из-под теплых одеял, и белизна за окном, и подготовка к празднику Перерождения Огненного. Отмечался он в середине зимы и, как я поняла, представлял собой аналог нашего Нового года.

Сорин говорил, что морозная погода пришла ненадолго и уже через пару недель снег растает, а через месяц — потеплеет и появятся первые цветы.

Наверное, если бы зима здесь была затяжной и морозной, я не радовалась бы ей так сильно, но сейчас укутанное снежным одеялом поместье, сонное ржание лошадей на конюшнях и игры ныряющих в снег псов, которых Сорин по два раза в день выпускал из вольеров, наполняли меня каким-то незнакомым до этого ощущением. Уютом, поняла я, потянувшись в руках Сорина. Это называется уют.

— Меня Вириан ждет, — попробовала я еще раз. — Мы должны поработать.

— Ты так и не сказала, над чем, — сонно откликнулся уже успевший снова задремать Сорин, но руку с моей талии все-таки убрал.

— Это сюрприз.

Наш «кодекс» был почти готов, и мы собирались показать его Сорину на празднике. Честно говоря, я была уверена: это — лучшее, что я делала в своей жизни.

— Надеюсь, вы там не второго ребенка строгаете, ай! — воскликнул Сорин, когда я отвесила ему подзатыльник, и глубже зарылся в подушку.

— Мудак.

— А у этого слова есть женский род?"

"— Нет, — деловито ответила я, подходя к шкафу.

— Очень жаль. Тебе бы подошло.

Я выбрала свободное платье винного цвета из мягкой шерсти — одно из тех, что прислало ателье… уже, кажется, месяц назад. Время летело ужасно быстро, моя беременность, если Аллегра права и она действительно будет длиться всего шесть месяцев, миновала первый триместр.

Чувствовала я себя… странно. Меня не мучил ни токсикоз, ни перепады настроения, ни желание погрызть камень, из которого сложены стены.