– Слушай, Олег, мы на зачёт опоздали.

– Я договорюсь о пересдаче. Мы с Юрием Константиновичем в хороших отношениях.

А потом я увидела Артема, он в ярости шёл к нам. Ой, блин!

Надо было идти с ним и выяснить отношения. Поговорить насчет сегодняшнего утреннего треша и решить, как нам быть дальше.

Нужно ехать к нему! Вот прямо сейчас.

Проехала половину пути, но мне позвонила бабушка.

– Эленька, купи, пожалуйста, валидольчика, если не сложно, – просит.

– Ба, тебе плохо?!

Ну вот, игры с сигаретами и алкоголем не прошли даром!

– Да сердце что-то защемило. Переживаю за вас с Артемкой.

– Так, я сейчас приеду. Ляг и лежи.

– Аха, мож и руки на груди в замочек сразу сложить? Чтоб вам меньше возни со мной было.

– Ну что ты такое говоришь? Тебе еще жить да жить.

– Лет ндцать, – говорит она, и я отчетливо слышу, как она выпускает дым.

– Ты снова куришь, – уличаю её, – а потом на сердце жалуешься.

– Сердце болит не из-за курева, а из-за вас.

– Ну ладно, а что мы-то? Всё нормально у нас будет.

Вот если бы Артем сказал нашим родителям о чувствах, это обелило бы нашу репутацию. Но он не скажет, ведь так? Потому что их нет? По-моему, он вообще во мне разочаровался, раз отказался заниматься сексом вчера. Придумал какую-то нелепую отговорку про страх. Да, мне было страшно вчера, но страх прошел бы в ту же секунду, когда он в меня вошел…

– В общем, держись, бабуль, я еду.

Разворачиваюсь на перекрестке и еду домой. Дурацкий день, просто наиотвратительнейший. Чтобы как-то сгладить негатив, покупаю клубнику и три плитки бельгийского шоколада. Будем с бабусей заедать стресс, а с Артемом я поговорю вечером.

С опаской захожу в квартиру. Бабс смотрит телек, и в нем проигрывается такой диалог:

– Марта, клянусь, я не изменял тебе.

– Что ж ты брешешь, козел? – возмущается бабушка вслух.

– Я не вру тебе, – продолжает экранный герой. – Та блондинка – моя соседка, и она приходила… за солью.

– За перцем она твоим приходила, – усмехается ба. – Что мы не знаем что ли? Шли его нахрен, Марфа.

– Ба, её ж Марта вроде зовут? – спрашиваю озадаченно.

– Какая она Марта? – фыркает. – Марфушка-простушка вот кто она.

– Освальдо, между нами всё кончено, – всхлипывая, говорит экранная героиня.

– Вот это правильно, Марфушка! – комментирует ба. – Нехай у него стручок отсохнет, который он суёт направо и налево. Падла такой, а, этот Асфальто!

Качаю головой и тянусь за пультом. Делаю звук тише.

– Эленька, – радуется бабс, – валидольчик принесла? Будь добра, положи мне под языком.

– А сейчас что с тобой? Переживала за Марту, которой изменяет Освальдо? – хихикаю.

Бабуля всегда поднимет мне настроение. Какая бы бяка не случилась.

– Всегда жалела таких дур, от которых мужья гуляют чуть ли не в открытую.