Лишь напряглась и задержала дыхание.

Моя девочка переживала. Но переживать ей нужно было вовсе не за меня.

«Каждому чудовищу нужна своя Белль».

И чудовище нашло её.

Только эта Белль продолжала жить в сказке. Страшной. Жестокой.

– Успокойся, Эм. – Я повёл носом вдоль скулы и поцеловал уголок рта.

Я хотел насытиться клубничным запахом. Потому что не знал, когда получится увидеть её вновь. Теперь я вообще не был уверен, что это произойдёт. И я не мог лгать. Только не ей. Потому приложил все силы для того, чтобы проглотить колючее, режущее гланды «всё будет хорошо».

Она упёрлась ладошками мне в грудь, отстранилась и поднялась. На её голых коленках отпечатались следы плитки, и я, желая их стереть, невесомо провёл по ним кончиком пальца.

– Мне жаль, что всё так сложилось, Максвелл, – увеличив расстояние между нами, с горечью выдавила она.  – Я надеюсь, ты найдёшь хорошего адвоката. Фостер не умрёт, и ты не попадёшь в тюрьму.

Я оторвался от её ног и перевёл взгляд на лицо."

"От куклы только внешность. Внутри живая, настоящая… Невероятная.

Я ошибся. Верные женщины существовали в природе.

И сейчас одна из них стояла прямо передо мной.

– Прощаешься?

Эм еле заметно кивнула.

– То, что произошло между нами – ошибка, которая больше никогда не повторится.

– Жалеешь?

– Ты не представляешь, как…  – на выдохе честно призналась она. – Я пришла сюда, потому что хотела поддержать. Не могла уйти просто так… Первым же рейсом я улечу в Австралию. К Эйдену.

Они ничего не сделали. Прайс со своей жёнушкой казались мне ещё более отвратительными людьми, чем Виктор.

Я неторопливо поднялся. Хотел оттянуть момент. Момент, когда разобью сердце, которое уже давно разбито… но не помнит этого. Я никогда с таким не сталкивался и не понимал, насколько правильный поступок я собираюсь совершить. Но я не её чокнутая семейка. Я не буду лгать.

Я их презирал. Каждого. За то, что молчали. Молчали и играли. В такую жестокую, бесчеловечную игру. За то, что не помогли ей. А она очень нуждалась в помощи.

– Тебе не нужно никуда лететь, Эм. Эйдена там нет.

Она непонимающе нахмурила брови, а внутри меня что-то надрывно треснуло.

Казалось, всё лицо онемело, а сломанные рёбра обрубленными острыми концами кололи лёгкие. Не давали сделать вдох. Не давали сказать.

– Эйден мёртв. Он погиб в той аварии.

Глава 20.

Лас-Вегас. Настоящее время.

Эмили.

– Эйден мёртв. Он погиб в той аварии.

Широко распахнув глаза, я стояла и смотрела на него, как на сумасшедшего, не улавливая ни одного произнесённого им слова. Я отказывалась принимать тот факт, что он настолько бессердечен. Шутить о таком – означало быть представителем совсем не того класса, к которому я его причислила.