Разум прояснился, а вместе с ним пришло и горькое осознание всей ситуации. Внутри зазубренным лезвием заскреблось запоздалое сожаление.

Алисия была беременна. Эта тварь избила её. Она потеряла ребёнка.

Он убил моего ребёнка. А я убил его. Наверное. На глазах у всего мира. В прямой трансляции.

Я надеялся, что он сдох. И в то же время понимал, что, если это так, моя нормальная жизнь закончена. Это противоречие эмоций давило, пережимало трахею.

А вдруг это неправда? Вдруг это провокация Виктора, и я повёлся? Повёлся как придурок.

Но было поздно. Я сыграл против себя. Сыграл грязно. Явил миру чудовище. Чудовище, которое никто не должен был видеть.

Тем более она…

Я потёр руками лицо и ужаснулся количеству крови на белых бинтах. Она растекалась грязным узором, измазывала душу… забирала мечту…

Дверь внезапно открылась, впуская шум голосов и знакомую мужскую фигуру, облачённую в противную шёлковую рубашку и классические брюки. Запах сигар и дорогого парфюма ненадолго перебил металлический вкус. Но я предпочёл бы чувствовать второе, потому что первое так и не перестало ассоциироваться с землёй.

Я молча смотрел исподлобья на Виктора, приплатившего алчным копам. Другого объяснения его нахождению здесь я придумать не мог.

В ответ он обвёл мою помятую фигуру абсолютно нечитаемым взглядом, а затем, сложив руки за спиной, обыденным тоном произнёс:

– Вижу, тебе не терпится узнать выжил ли парень после твоих зверств.

Я молчал.

Он взял стул, с противным лязгом поставил напротив меня и сел.

– Давно не видел тебя таким диким. – Расслабленно закинув ногу на ногу, он в упор посмотрел мне в глаза.

– Не тяни, – глухо обронил я, ощущая на губах тошнотворный вкус смешанной крови. Я выглядел как дикое животное после удачной охоты.

Виктор ухмыльнулся.

– Увезли в больничку.

Еле уловимый вздох облегчения.

– Но ты не радуйся раньше времени. Состояние критическое. Пацан может сдохнуть в любой момент. У него фарш вместо мозгов, – без сожалений приземлил меня Руис.

– Не переживаешь за свою покладистую сучку?

Виктор сложил руки на животе в замок и без прежней иронии впился в моё лицо цепким взглядом."

"– Я испытываю лёгкую грусть. Фостера я приметил много лет назад, когда вы тренировались в одном зале. Он так отчаянно хотел превзойти тебя. Мне это нравилось. А потом он очень кстати прикончил одного непростого парня. Его бы убили, если бы я ему не помог. Что поделать. Джейден сирота. А я благодетель.

Проблеваться бы от этих покровительственных речей.

– В ответ я получил безграничную преданность. Он безукоризненно исполнял все мои приказы. К сожалению, я не сразу понял, что им двигала не благодарность, а желание занять твоё место подле меня. Он ревновал, завидовал и всё ждал, когда ты оступишься.