Больше месяца?!

– А … а остальные? – мой голос звучал глухо."

"Он застегнул молнию и, поправив лямку, с некой осторожностью снова посмотрел мне в глаза.

– Всю команду отпустили. Даже дотошный Лестор свалил. Там никого не осталось. Все вернулись. До единого.

«Все вернулись. До единого».

Он ошибался… не все…

Один так и не вернулся…

Глава 16.

Чикаго. Настоящее время.

Эмили.

Белые пузырьки прямыми столбиками поднимались вверх, цеплялись за неровности стенок и лопались на поверхности, издавая шипящий звук. Я неотрывно следила за крайне увлекательным действием, происходящим за запотевшим стеклом бокала, наполненного золотистым напитком, и старалась выкинуть из головы мысли о человеке, молчание которого превратилось для меня в мучительную пытку. Оно вызывало болезненное ощущение ненужности, обречённости и… страха.

– Это углекислый газ.

Стеф, стоящая рядом со мной, захлопнула рот и прекратила выдавать порцию недельных сплетен, которые я благополучно прослушала.

– Ты о чём вообще?

Я оторвалась от гипнотических пузырей и повернула голову к подруге.

– В результате брожения образуется углекислый газ. Он не может выйти наружу и растворяется в жидкости.  Когда мы открываем бутылку, давление снижается, и газ выходит в виде пузырьков.

Она молча взирала на меня своими глазами, жирно подчёркнутыми чёрной подводкой, и не спешила выносить диагноз. Диагноз, для выявления которого не нужен был опытный доктор.

– Это всё… всё из-за Эйдена? Он так и не вышел на связь? Я готова тебя выслушать, ты же знаешь, – сбивчиво и взволнованно протараторила она.

Я уже не была в этом уверена. За прошедшую неделю она смогла уделить мне от силы минут десять, постоянно ссылаясь на неотложные дела. Я понимала, что моя проблема – это только моя проблема, и подруга не обязана бросать всё и мчаться спасать меня от неизвестной беды. Но именно в эти дни я нуждалась в ней, как никогда.

– Семь дней, Стеф, – глухо обронила я, сама не веря в озвученную цифру. – Семь! Я не знаю, что думать! Он никогда настолько не пропадал!

– Но он же предупредил тебя, – неуверенно пробормотала она.

Господи, как мне не хватало сейчас её уверенности. Чтобы она, как следует, встряхнула меня и сказала, что ничего страшного не происходит. Что я всё выдумала. Придумала. Что это сон. Просто один дурацкий сон. Но по её лицу несложно было догадаться, что сомнения начали посещать не только мою голову. И это пугало похлеще молчания по ту сторону океана.

– Предупредил.

– Ну он же не уточнил, сколько конкретно дней будет отсутствовать?

– Не уточнил.

– Тогда, может, ещё занят? – невнятно бубнила она. И это неопределённое мычание начало меня раздражать.

– Хорошо, а какие оправдания ты найдёшь для рассказа Энтони?

Она молчала.