Эрик будет в восторге, а фанатки чемпиона сойдут с ума, когда я добьюсь того, чтобы этот снимок поместили на обложку.

– Не отвлекайся, – бодро скомандовала я. – Ты не очень получаешься в кадре.  Придётся с тобой повозиться, – без зазрения совести вылила я эту откровенную ложь, чтобы если и не проткнуть, то хоть болезненно уколоть его раздувшееся самомнение.

На это он выдал очередную красноречивую ухмылку и, стукнув перчатками друг о друга, вернулся к тренировке. Натянул между двумя по диагонали расположенными на ринге столбами верёвку. Нырял под неё, а затем появлялся с другой стороны, словно нарабатывал скорость и траекторию уклонения от удара.

На все мои простые вопросы о режиме и питании отвечал спокойно, без ехидства и сарказма. Лишь в глазах, оттенка горького шоколада, продолжал плавать насмешливый огонёк. Он не поднимал тему недельной давности, не кидал никаких провокационных реплик. И в одно мгновение я очень воодушевилась тем, что мысленно проигранного на несколько кругов разговора, возможно, получится избежать.

К тому моменту, как я закончила с пометками, удалила неудачные кадры и отфильтровала самые крутые, отложив их в отдельную папку с пометкой «Уайт лучшее», он перешёл к груше и начал долбить её так, будто перед ним не пыльный кожаной мешок, а сам Фостер, явившийся на тренировку и разрешивший добровольно себя избить.

Несколько минут я, словно пребывая в трансе, следила за его движениями, скользя по подтянутому торсу испытывающим взглядом. Его губы покраснели, вены на шее и руках вздулись, а красные свободные шорты с каждой минутой сползали ниже, открывая вид на тазовые косточки и безупречно проработанные косые мышцы живота. По шее и груди тонкими солёными ручейками струился пот. Он добирался до дорожки тёмных волос и исчезал за резинкой шорт, болтающихся на последнем издыхании на крепких бёдрах.

Я сглотнула. Это снова началось…

В помещении резко стало душно… жарко. И с каждый новым ударом, с каждым мужским выдохом я чувствовала, как этот невидимый жар сгущается… усиливается… плавит стены зала… рушит цитадели рассудка… обволакивает тело и сушит горло."

"Стеф, наверное, уже бы сдёрнула эту ненужную красную тряпку, чтобы с энтузиазмом и в полном объёме рассмотреть его член.

Господи, что за мысли?!

Я в панике соскочила со скамьи.

– Хочешь попробовать? – Чемпион прервал избиение неодушевлённого противника и теперь смотрел на замершую меня выжидательным взглядом.

Я только что думала о размерах его члена, а он предложил попробовать?!

– Попробовать? – сбитая с толку, я покраснела.

– Ты. Я. Перчатки, – медленно разъяснял он, идентифицируя каждое название движением руки. – Ты слишком напряжённая сегодня. Нужно выплеснуть энергию.

Непроходимая идиотка. Он о боксе.