Ездит Феб, зовет и свищет,

И напрасно кличет муз,

И напрасно драму ищет,

Приходя совсем в конфуз.

Наконец, сломавши спицу

В захромавшем колесе,

Он сажает в колесницу

Отеро в нагой красе.

-- Что ж! Не муза -- все же дама!

Говорит, смеясь, плут он

И к Кюба увозит прямо

Прозерпину, как Плутон.

XXV

Нашу оперу ценю я.

Вот Чернов де Корневилль,

Вот и Долина -- статуя...

Кто с ней? Тартаков, не вы ль,

Наш певец ерусалимский?

Но, хваленье небесам,

Корсаков наш -- прямо Римский,

А Кюи -- тот Цезарь сам!

Вдохновенные кучкисты

Совершили ряд побед,

Наши дивы голосисты,

И в певцах не вижу бед.

Будем петь, пока поется!

У меня же скверный слух

И нередко мне сдается

Вместо Фигнера -- петух!

XXVI

О, Медея! Всех растрогав,

Пой под звуки лир, цевниц!..

Пение любил Сварогов

И особенно -- певиц.

Нравились ему дуэты.

Говорил шутливо он:

""Если бы морально это,

Я б хотел иметь двух жен.

Двух: контральто и сопрано,

И, конечно, в цвете лет.

Хорошо под фортепьяно

Слушать дома их дуэт.

Та блондинка, та брюнетка,

Роль Амнерис и Аид...

Но концерт такой нередко

Для семьи -- совсем Аид!

XXVII

Но в театр вернемся. В позе

Скучной Дмитрий там стоял,

И гремел в апофеозе

Заключительный финал.

Дмитрий уж одеться вышел,

Вдруг, настигнутый судьбой,

Быстрые шаги услышал

В коридоре за собой.

Ручка женская в перчатке"

"На плечо легла ему...

От предчувствия, догадки,

Сам не зная почему,

Дмитрий вздрогнул... В самом деле,

Точно, Нина! Как бледна!

Нервно, с легкой дрожью в теле,

В мех свой куталась она.

XXVIII

-- Что ты? -- Тише, ради Бога!

Я должна предупредить...

Муж все знает... Слишком много!

Нас успели проследить!

Слезы... горестная мина...

Дмитрий думал: ""Вот сюрприз!""

Но, кивнув головкой, Нина

С лестницы скользнула вниз.

От нее оттерт толпою,

Дмитрий бросился вперед,

Но отстал. Брал платье с бою

Возле вешалок народ.

Капельдинеру: ""Где шуба?""

Наконец, опомнясь, он,

Бросив номер, крикнул грубо,

И поспешно вышел вон.

XXIX

Шум, подъезд театра длинный,

У колонн огни карет,

И над площадью пустынной

Звезд холодных зимний свет.

И охваченный морозом,

Размышлял Сварогов: ""Ба!

Не всегда ж идти по розам,

Вот и тернии... Судьба!

Что-то Нина? Если прямо -

Горе, муж, разлад немой?

Ах, какая же тут драма!

Драма с Ниной! Боже мой!

Две супружеские сцены,

Слезы, крики, злобный лай...

Похищение Елены

И рогатый Менелай!""

XXX

Дмитрий все ж нашел, что нужен

Для рассеянья тревог

У Кюба веселый ужин:

Натощак хандрить он мог.

Очутясь в знакомой зале,

Где диванов красный ряд,

И на окнах, как вуали,

Кружева гардин висят,

Он татарину-лакею

Заказал меню, как вдруг

Увидал ""Картинку"". С нею

Сольский был, коварный друг.

Как всегда, одетый с шиком,

Мил, завит и надушен,

Он беспечно, светел ликом,

Пил с ""Картинкою"" крюшон.

XXXI

Но ""Картинки"", без сомненья,

Имя непонятно вам.

Тут потребно объясненье.