Мнилось, в этой зале душной

Надвигался ряд на ряд...

Посторонний, равнодушный

На себе ловил он взгляд.

XVIII

Став лицом перед толпою,

Вспомнил он, как трудный путь

Он пробил в ней тяжко, с бою,

В жаркой схватке грудь на грудь.

В вихре жизни безрассудной

Все, что мог, отдав другим,

Он приехал в город людный

С кошельком совсем пустым.

И когда б не воли сила,

Не упрямство смелых дум, --

В нем толпа бы раздавила

Личность, душу, сердце, ум...

Оступись лишь, став ошибкой,

Ослабей, -- и смят врагом!

Но Сварогов вскользь, с улыбкой,

Осмотрел театр кругом.

XIX

В этих креслах, в ложах, в стале

Та же пестрая толпа.

Первый ряд, и в нем блистали

Лысых ""римлян"" черепа.

В ложе Бетси Бирюкова,

С ней супруг, вельможный князь.

Вот графиня Ушакова,

Никсен Сольским занялась...

В бельэтаже нимфы, феи...

И голов все меньше ряд,

А в райке совсем пигмеи

Копошатся, говорят.

В хрусталях дробя сиянье,

Озаряет люстры свет

Это пестрое собранье

Декольте и эполет.

XX

Пел оркестр. Под такт мотива

Дмитрий тихо вышел вон.

-- Виноват! Pardon! Учтиво

Сквозь толпу пробрался он.

В дымном облаке ""курилки""

В тусклой зале, где буфет,

Разговор был слышен пылкий.

Толковали про балет.

Два балетных журналиста,

Стоя с рюмкой коньяка,

Спорили весьма речисто

Про пуанты, сталь носка...

Возле них вел спор упрямо

С фраком вышитый мундир.

-- Устарел балет! но драма...

-- Да, Шекспир!.. Ах, что Шекспир!

XXI

О, театр Александрийский,

Где диктаторски царят

Карпов, Гнедич исполинский,

Драматургов славных ряд,

Где Крылов венец лавровый

Получил от мух и муз,

Где освистан с пьесой новой

Эхов пал, придя в конфуз, --

Беллетрист велики Эхов,

Наш Гюи де Мопассан,

Что средь славы и успехов

Получил в кредит свой сан!

Презрим рока вероломство! --

Оправдав надежды вдруг,

Даст шедевр его потомство,

Хоть не он, так сын и внук.

XXII

О, театр Александрийский,

Где артистов гибнет дар,

Где madame Неметти-Линской

Водворен репертуар!

Там, не слушая резонов,

Пустячки порой играл

Наш талантливый Сазонов,

""Первой Мухи"" генерал.

Там, преклонных лет не выдав,

Также Савина мила,

И с Мичуриной Давыдов

Не творят добра и зла.

Там давно по воле неба

Превосходно заменен

Исправлявшим должность Феба

Аполлонским--Аполлон.

XXIII

Драматический в столице

Есть еще Theatre Michel.

Там на перце и горчице

Пьес французских вермишель.

Хороша артистка эта,

Хороша артистка та,

Но едва ли нимф балета

Превосходит Бадетта.

Есть театр -- литературно-

Артистический театр.

Там Яворской плещут бурно,

В Холмской прелесть Клеопатр.

Там ростановская пьеса,

В черном фраке Кор-де-Ляс,

И Суворин гром Зевеса

Там рукою мощной тряс.

XXIV

Есть легенда. По столице,

Бросив здания фронтон,

В театральной колеснице

Ночью ездит Аполлон.