Наоборот, с каждой минутой ее страданий он все больше верил в это. И теперь даже не знал, благословение это или же проклятие.

— Алек!!!

Дикий крик прервал блуждание его мыслей, и он, стряхнув осколки с руки, наконец-то уступил требованиям волка и кинулся к ней.

Но, поднявшись на второй этаж, оборотень вдруг остановился. Его ноздри затрепетали, принюхиваясь. Чудный пряный аромат, манящий своей сладостью, к его удивлению исходил не из комнаты, которую он выделил для девушки, а из его собственной спальни. Вот только ожидаемого гнева на девушку, посмевшую нарушить границы его личного пространства, Алек не ощутил.

Наоборот, зверь был весьма доволен ее поступком, даже слегка расслабился, словно самка признала свою принадлежность ему. Да только мужчина все еще отрицал как факт принадлежности ему девушки, так и само желание сделать ее своей.

Дверь с грохотом ударилась об стену, и Сара повернулась на постели, чтобы взглянуть в ту сторону. На фоне светлого проема выделялась темная фигура. Мужчина. Но ей не надо было вглядываться в его лицо, чтобы понять, кто это. Алек.

Все ее естество тянулось к нему.

Каждая клеточка тела словно пела для него, маня, как сирена рыбака. И по тому, как поднималась и опускалась в тяжелом дыхании его грудь, Сара поняла, что ее пение достигло его сущности. Дикой. Необузданной. Это был силуэт не человека. Таких фигур не бывает у мужчин людской расы.

Он был просто огромен. Мускулистые руки вцепились в лутку, грозя попросту вырвать ту из стены. Просто невероятная сила! И все равно она не боялась. Возможно, из-за своего врожденного бесстрашия, возможно, что эта штука под названием «течка» все-таки сотворила что-то с ее мозгами, а возможно, втайне она желала, чтобы это произошло при любых обстоятельствах.

Сара не могла со стопроцентной уверенностью поклясться, что не завидовала сестре и подсознательно не желала себе подобного. И сколько бы мама ни повторяла ей «бойся своих желаний», девушка снова и снова наступала на те же грабли.

Очередная волна жара накрыла ее, подталкивая измученное сознание, лишая последних сомнений. Закусив губу, Сара впилась взглядом в мужчину, который на последних остатках контроля удерживал себя на одном месте.

И это не устраивало ее. Ей было необходимо, чтобы эта почти нестерпимая боль внизу живота ушла, чтобы потребность, заставляющая гореть кровь в венах, была удовлетворена, чтобы всепоглощающая пустота в матке наконец-то заполнилась. И если единственное лекарство от мук — член этого мужчины, то Сара дошла уже до того состояния, когда была готова молить его трахнуть ее уже.

Когда-то его рот бушевал на ней, словно пытался съесть заживо, поглотить. И она знала: он может.