— Тихон, тебя нахуй послать или сам в пизду пойдёшь? — спросила продавщица, устало вздохнув. Она приняла оборонительную позу, явно не впервой стакиваясь с такими покупателями.

Клиентоориентированность у неё, конечно, на высоте.

— А чё сразу послать-то?! Я, может, с чувствами к тебе, — возмутился щуплый Дон Жуан. Сделал грудь колесом и подкатил к продавщице. Находясь, рядом друг с другом они выглядели очень забавно: она вся такая пышная и в теле, и он — из выделяющегося только нос, кадык и вытянутые коленки трико.

— С какими чувствами, Тихон? С чувством похмелья? — фыркнула продавщица и лениво хохотнула. — Валил бы ты, Тишка. Пока я тебя, как щенка за шкирку отсюда не выкинула. И, кста-а-ати! — протянула она, о чем-то внезапно вспомнив, и резко обратилась ко мне. — Какое сегодня число, Соня?

— Т… Тринадцатое мая, — растерялась я на секунду. Во-первых, из-за даты, а, во-вторых, из-за имени.

— Тебя ж сегодня вечером убьют, Тихон. Зачем на тебя продукт вино-водочный переводить? Мы потом, без тебя, но на твоих поминках…

— Тринадцатое?! — выпучил мужчина глаза и начал в каком-то трансе и вместе с тем с паникой хлопать себя по карманам. — Тринадцатое! Сегодня. Ох-ёханты! — вздохнул он громко и, клянусь, я увидела на его лбу выступившие капли пота. — Это… это уезжать надо! Это же Зэк вечером… К дочке… Это как я так… Ох-ё! — сокрушался он, пока я допивала последний глоток чая.

Пока мужчина паниковал, немного отойдя от прилавка, я аккуратно встала с красного пластикового стула, закинула рюкзак на плечо, а целлофановый пакетик из-под булочек смяла в кулаке. Подошла к Надежде Леонидовне и отдала ей пустую кружку.

— Спасибо вам большое, — кивнула я ей с благодарностью.

— Ты, это, Сонь, далеко не уходи, ладно? — произнесла продавщица, взяв у меня кружку. — Посмотри тут наши достопримечательности, если найдёшь такие, и приходи ко мне через час-два. А я пока у народа поспрошаю, может, кто дом сдаёт или комнатку какую. Не на улице же тебя оставлять, правильно? Где мы ещё туристов-то для нашей деревни возьмём? — подмигнула она мне.

— Вы меня очень выручите, — собрала я пальцы в замок перед грудью.

А внешний мир без сопровождения охраны и личного водителя оказался не таким страшным, как мне описывали его родители.

— Ну, всё, — кивнула Надежда Леонидовна на дверь. — Иди погуляй, пока не жарко, а потом приходи. По глазам вижу, что устала и спать хочешь. Если что. У меня в магазине перекантуешься, а вечером я тебя к себе и на ночёвку заберу, если не найдём, куда тебя пристроить.

— Большое спасибо!

— Иди уже. Я столько «спасибов» от людей за год не слышу, сколько от тебя за минуту.

Едва не подпрыгнув на месте от переполняющего меня восторга, я вышла из магазина.