Я укрыла папины ноги покрывалом и тихо вышла из его комнаты, пока он не проснулся и вновь не начал рассказывать мне о жизни.

Проходя мимо маминой комнаты, услышала всхлипы. Хотела пройти мимо, чтобы, наконец, добраться до Матвея, но пришлось остановиться. На секунду возмущенно закатила глаза и вошла в мамину комнату, где мама, сидя в кресле у косметического столика, плакала с пустым бокалом вина в одной руке и с фотографией Жасмин в другой.

— Что у тебя случилось, мам? — я подошла к ней ближе и села на корточки у ног. Положила на её колено кисти рук, а поверх свой подбородок. долгие секунды, глядя на маму снизу вверх, ждала, когда она возьмёт себя в руки и сможет сформулировать всё, что у неё сейчас болит, в слова.

— Я пытаюсь понять, почему наша Жася ни разу не попыталась убежать? Неужели ей нравится так жить?

Я шумно вздохнула, на мгновение прикрыла глаза и, открыв, посмотрела на маму.

— Мам, ты тоже не похожа на счастливую жену, но продолжаешь ведь жить с папой. Почему не уйдёшь? Вы же уже даже не спите друг с другом в одной комнате, а о том, что вы встречаетесь с другими людьми, я вообще молчу.

— Мы с папой так договорились. Нам так удобно, — мама на секунду вспомнила, что бывает строгой, а ещё то, что я мелкая и во взрослые дела мне лезть всегда было запрещено. — А Жасмин никто не спрашивал. Папа просто взял и отдал её тому ублюдку.

— Ты тоже её не спрашивала, мама. Так что не надо всё валить на папу. Вам обоим было одинаково плевать, когда вы это сделали. Не строй из себя святую.

— Ты тоже, — фыркнула мама. — Не делай вид, что тебе есть до неё дело.

— Я и не делаю, — я выпрямилась и посмотрела на маму теперь уже сверху вниз. — Мне, действительно, есть до неё дело. Но в отличие от вас с папой, я её вытащу, и не буду просто так лить сопли в бокал. Спокойной ночи. Папа уже спит в своей комнате.

Я вышла из маминой комнаты и закрыла за собой дверь. Дала себе пару минут, чтобы прийти в себя, и спустилась вниз. Нашла на кухне аптечку, чтобы обработать уже, наверняка, засохшие раны Матвея, и вышла из особняка в сторону гаража, где он должен был оставаться.

Но, подойдя к кустам, за которыми был гараж, я услышала какую-то странную возню и кряхтение мужских голосов.

— Стареешь, командир, — этот голос мне отдаленно напоминал Юрин.

— Пошёл нахуй, — а вот это точно голос Матвея.

Я вышла из-за куста и опешила, увидев, как Матвей и Юра отряхивались от травы и оба замерли, увидев меня.

— Ты что здесь делаешь?! — набросилась я на Юру, понимая, что сейчас на территории этого дома он под большой опасностью. Сто процентов папа дал своим людям приказ поймать его и наказать максимально возможно способом.

— Этот чёрт спасать нас пришёл. Как через забор перелетел, я чуть не обосрался, — ответил за него Матвей.