Настолько увлекаюсь процессом, что ни разу за несколько минут не поднимаю глаза вверх. Мне нравится все: его вкус, запах, реакция на мои поцелуи. Не считаю себя гуру в этом деле, но сейчас действую на инстинктах и судя по его твердости — угадываю."

"Ускоряю движения, сжимая крепче, глубже втягиваю в себя его плоть. Мне хочется сделать ему еще приятнее. Дать так много, насколько только способна. Отдать ему все… Второй ладонью держусь за его бедро, впиваясь ногтями в кожу, сама сходя с ума от эмоций, от остроты момента и ощущений. Я сошла с ума, двинулась рассудком, отсасываю дровосеку в своем личном кабинете на пятом этаже нашего бизнес-центра, при этом сама сгораю от возбуждения.

Чувствую, что Рома уже на грани, касается моего затылка и чуть направляет, показывает, как ему хочется. Тут же подстраиваюсь, не проходит и десяти секунд, как он кончает мне в рот, тихо стонет при этом.

Некоторое время еще ласкаю его, стараясь продлить ощущения. А потом не спеша поднимаюсь на ноги и прижимаюсь к его груди. В глаза смотреть боюсь. На его лицо — тоже боюсь. Трусливая ночная жрица. Не знаю, чего именно опасаюсь, может, насмешки или критики. Просто прижимаюсь и жду. Он тут же обнимает меня обеими руками. Я оказываюсь в ловушке, в которой уютно и надежно.



Интересно, хоть когда-нибудь я смогу не думать об этом потрясающем минете, приходя сюда по утрам?

Глава 11

— Ты как? — спрашиваю, запыхавшись. Мы оба дышим тяжело, как после гонки. Вот только гонки-то не было, она впереди, и от предвкушения всего, что меня с ним ждет, мою кожу покалывает.

— Спасибо… за… кофе, — говорит прерывисто, и я улыбаюсь. — Это было вау, Яна. Просто нет слов. Возможно… — он все еще не может восстановить дыхание: — возможно, таким образом мы и сможем протянуть как-то эти два дня, пока проблема не исчезнет.

Он так серьезно это произносит, что я прыскаю в ладонь.

— Я старалась, — не удержавшись, целую его в шею, перебираю волоски на груди. И наконец поднимаю глаза. Мне нравится, как он на меня смотрит, крылья за плечами от таких взглядов расправляются. А то и вырастают, если не было ранее.

— Обед еще в силе? — спрашивает. — Наверное, я не готов прямо сейчас с тобой расстаться. И вообще, ты слишком хороша, чтобы перестать на тебя смотреть. А у меня всего две недели отпуска осталось.

Мы вновь застегиваем все наши пуговицы — у кого на блузке, у кого на джинсах, некоторое время я поправляю прическу и макияж, он пьет воду из бутылки.

— Я знаю тут один ресторанчик, куда точно никто не ходит из моих коллег. Слишком дорого. Можно туда. Если ты не против.

Эм, я вовсе не имела в виду, что хожу только в такого рода заведения. Надеюсь, он не воспримет мои слова набиванием себе цены. Или, что еще хуже, не решит, что теперь меня надо накормить в благодарность.