Но вам не стоит волноваться по поводу его физиономии, она прекрасно заживет. Он когда-нибудь рассказывал, как в детстве его окунули в реку Стикс?

Грегор не слишком тихо пробормотал себе под нос, - иди ты к черту. – А Кейт засмеялась.

– Как Ахилл со стрелой? Какое совпадение! А мать держала его за голову?

Ей ответил Макруайри, покачав головой:

– Мы не думали, что у него вообще есть слабое место. Но оказалось, что есть."

"Кейт разглядывала лица окружавших мужчин, ожидая объяснения.

Наконец Грегор раздраженно вздохнул.

– Ты, Кейт. Это он про тебя.

Их взгляды встретились, и впервые за долгое время она не смотрела на него с ненавистью или злостью. Она уставилась на него и заморгала.

– Ох.

– Да, ох, – повторил он. Понимая, что вокруг слишком много свидетелей, он потянул ее в сторону. – Пойдем, поговорим в оружейной, где нас никто не будет прерывать.

– Вот черт, я надеялся на реванш, – сказал Максорли. – В следующий раз я буду готов, малышка. Хотя вам, вероятно, не захочется надевать такое красивое платье. На это раз не только я окажусь в грязи.

Кейт смеялась, пока Грегор тащил ее в сторону.

– Он забавный, – сказала она. – Неудивительно, что он тебе так нравится.

– Ястреб – заноза в заднице, – проворчал он. – Вот погоди, он и тебе придумает какое-нибудь прозвище.

Улыбка, озарившая ее лицо, ранила его такой тоской, что у него перехватило дыхание. Как он мог быть таким идиотом? Как мог отказаться от самого лучшего, что было в его жизни? Кейт значит для него все на свете. Грегор должен был доверять своим чувствам. Быть преданным ей сердцем и душой.

– Думаешь, придумает? – Она не могла скрыть воодушевления. – Как, по-твоему, он меня назовет?

– Даже не хочу загадывать. Но будь уверен, это будет уморительно для всех, кроме тебя или скорее меня.

Прежде чем они вошли в оружейную, Грегор смыл грязь с лица и рук ведром свежей воды из колодца.

Он увидел, что через деревянные филенки проникает достаточно света, и закрыл за ними дверь. Расчистив деревянный ящик, которым пользовались, чтобы доставать оружие с самых высоких полок, он предложил Кейт сесть, но она покачала головой.

– Я бы предпочла стоять.

Грегор бы предпочел, чтобы она стояла за пару футов от него, потому что в закрытом пространстве, когда между ними было такое небольшое расстояние, ему, оказалось, очень сложно держать руки при себе. Он так давно до нее не дотрагивался по-настоящему, что у него все болело от желания снова почувствовать ее нежную кожу под своими пальцами. И словно одной мысли об этом было недостаточно, чтобы он чуть не потерял контроль: через мгновение он ощутил нежный цветочный аромат. Она вымыла волосы розовой водой, и все, о чем он мог думать, это как распустить два тугих жгута, заколотых под вуалью, и зарыться лицом в шелковистую мягкость.