— Подай-ка, парень, мне воды…

Подмастерье срывается с места и через несколько мгновений наставник жадно пьёт холодную воду, которую, в запотевшем глиняном кувшине, приволок подручный кузнеца.

Присаживаюсь рядом и я. Если это не приглашение к дружескому разговору — то я полный лопух.

А наставника тут, как это хорошо видно, уважают! Видать, мужик реально серьёзный.

Молчу, первым общение не начинаю.

— Лари мне всё рассказал, — ставит кувшин Ян. — Даже и не знаю, что сказать… Думается мне, мастер, вам повезло!

— А почему — мастер?

— Ну, мне нечасто приходилось видеть, чтобы рядовой мечник настолько серьёзно вникал в тайны кузнечного дела. Да и добро ваше, что в телеге лежит, уж извиняюсь, но я видел. Это не просто какие-то вещи на продажу — там весь инструмент для походной кузницы. Обычный человек не станет с собою возить кучу ненужных лично ему вещей. Посмотрел я, и как вы меч затачиваете, как точило раскручиваете… Словом, кузнечное дело вам явно не новинку. А раз так — мастер!

— Ну, спорить не стану. Как ковать — это я и впрямь знаю. И смею надеяться, что забуду не скоро.

— Парень! — поворачивается Ян к подмастерью. — А сгонял бы ты к старухе Иге… Сам знаешь, за чем…

Получив одобрительный кивок от кузнеца, подмастерье исчезает. А сам кузнец, сполоснув в бадье с водою руки, присаживается к нам.

— Вот и славно! — кивает усач. — Как в старые добрые времена…Мы, бывалоча, так тут с Бергом сиживали не раз…

Берг — этот тот старый стражник, чью койку я занял. Понятно, что теперь у него свои заботы, так что компанию Яну составить некому.

Парень притащил кувшин пива, кстати, очень даже неплохого, и всякую закусь к нему. Ну, сидеть под пиво с собровцами — мне точно не надо привыкать! И не только с ними.

Так что на ужин мы потопали уже вполне дружной компанией.

Ужин, к слову, тоже оказался весьма неплох. Особых разносолов тут не имелось, но в целом — очень даже прилично. А главное — сытно. Про себя я дал зарок утром притащить на кухню кой-чего из своих запасов. Чем тотчас же и поделился с недавними собу… хм…сокувшинниками.

— А что же тут может быть такого особенного? У наших стряпух всё есть… — удивляется мастер Дин.

Как я уже успел понять, всех, кто реально что-то может создать своими руками, тут уважительно именуют мастерами. Не только их — тот же усач вполне заслуживает столь почтенного именования. Ибо, человек, способный из вчерашнего рохли сделать грамотного бойца — мастер в своём деле!

— А пойдём!

Прихватив коё-чего со стола (и завернув на кухню за пивом…) мы дружно топаем к моей повозке.

Порывшись в своих запасах, достаю банку с аджикой.