— Тут не только мы живём, в том крыле ещё содержат тех людей, в отношении которых ещё не прозвучал приговор суда!

То есть, окоромя казарм, тут ещё и следственный изолятор! И есть у меня немалый шанс сменить одно помещение на другое — гораздо менее комфортабельное…

Ну… будем посмотреть…

Однако, против ожидания, мне отвели не только отдельную койку — но и вообще, отдельную комнату!

Правда, небольшую… но вполне ухоженную и относительно уютную.

Коек тут было две, но соседа у меня не оказалось.

— Ларса отпустили в деревню к семье, — поясняет провожатый. — А старый Берг три дня назад покинул нас…

— Что-то случилось?

— Выслужил своё! Пятнадцать лет в рядах стражи! Теперь у него своя лавка на рынке…

Мне показали кухню и напомнили, чтобы вечером, если я не собираюсь помереть от голода, обязательно должен прийти туда на ужин.

— Колокол позвонит дважды!

Дверь закрылась, и я опустился на койку. Простая деревянная конструкция, набитый сеном тюфяк, грубый солдатский плащ сверху — вот и все удобства. Ничего, в повозке кое-что есть…

И что мы имеем? Не в смысле комфорта, разумеется…

Вещи — целы. Лошадей отвели на конюшню, думаю, что уж кого-кого — а их там приняли со всем радушием. Ибо коняшки у фермера были весьма ухоженными и выглядели вполне прилично.

Доспехи — на мне. Никто и не подумал покуситься.

Оружие…

Тупой меч? И аналогичный кинжал-леворучник?

А кстати… Вот, заодно, и проверим кое-что!

Спускаюсь во двор, и почти тотчас же, не успел я пройти и десяти шагов, сбоку нарисовался стражник.

— Что-то ищем, уважаемый?

Поясняю свою проблему — и уже через несколько минут раскручиваю ногой точильный круг. Не бог весть что, в фургоне куда как получше есть… но — пока сойдёт.

Увлекшись знакомым делом, не сразу замечаю рядом новое действующее лицо.

Коренастый мужик в кожаном фартуке — коллега?

Вежливо здороваюсь, и с первых же слов понимаю — не ошибся!

Слово за слово… и вот его подручный, вместе с давешним стражником-провожатым, волокут из фургона моё устройство.

Ну, тут и говорить не о чем — проняло мужика!

У него — грубая деревянная подставка, а у меня — мастерская работа! Сам варил и сам же ковал!

С шелестом раскручивается точило — и клинок запел свою песню. Брызнули искры.

Привычное дело — оно всегда благотворно влияет на настроение.

— А почему, любезный Гор, вы не затачиваете нижнюю часть лезвия?

— Простите моё невежество, мастер Дин — но, зачем?

— А как вы собираетесь им рубить?

Тут надобно пояснить.

У меня — не серьёзный двуручник, но вполне себе полуторник, которым можно кое-какие штуки из репертуара швейцарских наёмников выполнять.