— Держись, я тебя перевяжу.

Он разодрал на себе сорочку, быстро затамповал мужику рану под сердцем и туго ее перевязал. Кровотечение сперва остановилось, но вскоре началось снова. Человек угасал на глазах.

— Эй! Не спи! — осторожно тронул его за плечо сыщик. — Айда вниз, не помирай!

Он взвалил раненого на плечо и направился к лестнице. По пути двинул пленному бандиту ботинком в лицо, чтобы подольше не вставал.

На углу уже стояла толпа зевак.

— Доктор есть? — спросил сыщик, укладывая раненого на лавку.

Ему никто не ответил. Тут прибежал, расталкивая народ, городовой в сопровождении женщины.

Та сразу упала перед раненым на колени:

— Никифор! Что с тобой? Ты же мне жизнь спас…

Видя бардак, Алексей Николаевич начал распоряжаться. Он велел соседскому дворнику поймать извозчика и срочно отвезти Никифора в больницу. А городовому приказал:

— Пошли со мной наверх.

— А вы кто такой?

— Коллежский советник Лыков из Департамента полиции.

— Да? — недоверчиво ответил дядька. — А чего у вас с платьем?

— Раненого перевязывал. Давай живее! Там наверху двое налетчиков. Один навряд ли встанет, а второй вот-вот убежит, пока ты тут вопросы задаешь…

Полицейские поднялись наверх.

За ними осторожно шла женщина — видимо, хозяйка дома. Городовой увидал нападавших и сообразил. Он потребовал полотенце и связал руки тому из бандитов, который шевелился. Потом осмотрел второго. Тот лежал лицом вниз без движения.

— Вона как…

— Живой?

— Да как сказать, ваше высокоблагородие… Не похож он на живого… Это Малявкин его так уделал? Никифор — парень храбрый.

Тут женщина впервые вступила в разговор:

— Нет, Синеоков, его неизвестный господин поборол. Еще бы секунда, и лежали бы мы с Никифором оба, исколотые.

Женщина всхлипнула, но удержалась от рыданий. Вместо этого она вдруг в пояс поклонилась сыщику:

— Спасибо вам, не знаю, как вас звать. И как благодарить, тоже не знаю.

Полицейский вытянулся перед Лыковым во фрунт:

— Городовой Второй части, бляха нумер сто пять, Синеоков. Какие будут распоряжения?

— Вызови пристава и сыскных, у двери поставь караул.

— Слушаюсь!

— Живого мы с Аулиным будем допрашивать. А покойника пусть везут на опознание.

— Будет исполнено, ваше высокоблагородие.

Городовой выбежал на улицу, и в комнате остались трое. Связанный кавказец щерился на сыщика, потом сказал с угрозой:

— Зря ты влез, барин. Теперь тебе кирдык.

Он говорил с сильным акцентом, и вид у бандита был жутковатый. Женщина замерла, прижав руки к груди:

— Ну вот, они от меня не отстанут. Господи Боже, что же это такое делается! Как мне дальше жить?

Лыков за волосы поднял кавказца с пола, подвел к хозяйке:

— Кирдык сейчас тебе, дураку, будет. Если не извинишься.

Он руками зажал бандиту нос и рот.