Откройте.

Ему отворили — и через минуту все пятеро боевиков лежали на полу в ряд.

— Где другие? Говори, не то заколочу до смерти! — кричал на них Лыков. Однако никто из кавказцев не испугался и явки не выдал. Оставалось надеяться, что их обнаружат другие арестные команды.

Доклады от этих команд коллежский советник получал, уже стоя у сходни парового катера «Орел». Тот стоял выше рыбной пристани и принимал на борт десант. Сначала спрятались в трюм пятьдесят солдат из разведывательной команды 28-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. За ними поднялись три человека из сыскного отделения, включая Аулина. Следом погрузились девять жандармских унтер-офицеров, которыми командовал Самохвалов. Особняком устроились связисты — отделение Второй Восточно-Сибирской роты искрового телеграфа с полевым аппаратом системы «Маркони». Капитан катера ждал только начальника экспедиции — Лыкова. Того задерживали рапортами чины городской полиции. Наконец выяснилось, что из дружины Иосишвили удалось накрыть еще четверых боевиков. Они прятались в Пшеничной пади, на кирпичном заводе Арона Рова. Когда полиция пошла на штурм, кавказцы сдались без боя. Других поймать не сумели. На свободе оставались девять бандитов из числа тех, кто обучался стрельбе в Илимске.

Облавы в притонах дали чуть не сотню задержанных. Среди них уже опознали нескольких опасных преступников, включая беглых каторжников. Остальных предстояло идентифицировать.

Поняв главное и отмахнувшись от мелочей, коллежский и титулярный советники поднялись на борт. Катер ухнул и отчалил. В Братский острог еще днем полетела телеграмма: обеспечить проход корабля, который везет офицеров-топографов в Енисейскую губернию.

Началось плавание. Люди сгрудились в тесном трюме катера. Лыков, Азвестопуло, Самохвалов, Аулин и командир разведчиков штабс-капитан Чегодаев старались держаться на палубе, но дым из трубы загнал их внутрь. Они заняли каюту командующего. Алексей Николаевич обнаружил под кроватью ящик пива и бесцеремонно вытащил его наружу. Иркутяне сначала стеснялись, но когда увидели, как питерцы истребляют запасы генерала от инфантерии, присоединились. К Братскому Острогу пиво закончилось. Лыков приказал остановить пароход. Вдвоем с Чегодаевым они сбегали в лавку и притащили полведра водки и три дюжины венского. Алексей Николаевич пояснил:

— Это для конспирации. Общеизвестно, как лопают военные топографы. Если бы мы не запаслись выпивкой, противник заподозрил бы подвох.

Все, начиная с Лыкова, немного нервничали, и алкогольные напитки шли хорошо.

Плавание продолжилось без приключений. К вечеру «Орел» достиг того места, где Илим впадает в Ангару. Капитан предложил встать на ночевку: плыть в темноте по узкой таежной реке было небезопасно.