Мы тут на учениях, по лесам мотаемся, по холмам ползаем, думаем, как их захватить, а они бухают!? Я уже устал от мыслей о засаде и страхе перед ней же, извёлся весь, все просчитываю наперед, взвешиваю каждое свое решение, а они бухают!? А если бы это не учения были, и вместо нас реальный враг, а они бухают!? Да меня так даже Бобров не бесил, меня просто разрывало от гнева. Ах Вы, сволочи безответственные, сами напросились!"

"Была у меня мысль не ждать своих, а влететь туда самому и просто их положить, грубо, жёстко, и без изысков, желательно так, что бы на полу остались кровавые следы, и выбитые зубы, но я сдержался.

Вдруг это всё-таки ловушка, вдруг патрульный мне солгал, хоть и не похоже было, но вдруг там есть засадный отряд. Обложились фольгой, врубили маскировку на доспехе, и ждут, когда меня бомбанет, и я в праведном гневе ворвусь в их объятия. Эти пехотинцы явный пример нарушения всевозможных уставов, и того, как нельзя делать, так что нет. Всё по плану! Жду своих бойцов, и даю им команду не церемониться с противником. Жаль, что моя техника поискового щупа была еще слаба, и я просто не смогу просканировать весь склад. Хотя, кто мне мешает лишний раз потренироваться. В итоге, к моменту подхода всех сил нашей группы, я всё-таки смог дотянуться до собутыльников, а это целых двадцать метров!

Мы ворвались в помещение склада по всем правилам учебного штурма. Светошумовые гранаты, стрельба по напуганным планетарникам, ну, как стрельба по ним, им под ноги, или рядом. У одного в руке вдребезги разлетелась бутылка, другой так и не успел дотянуться до своего стакана, и подавился закуской, а затем мы вошли в ближний бой.

Совсем жёстко не получилось — они были без доспехов в одной только полевой форме, да и встать со стульев не успели, кроме одного в звании прапорщика — все-таки обер-офицер. Вот он и доставил мне удовольствие помериться силами в рукопашной схватке, поставив локальный щит, и отбив мой первый удар без вложения силы.

— Вы кто? Вы что твори…, ааа…! — не успел он выговорить, как зашёлся в крике от боли в сломанной голени, а затем я его вырубил, пробив ему в челюсть сквозь слабую защиту.

— Командир, у меня чисто! — доклад капрала Гусарова.

— И у меня чисто! — отметился Феймахер из дальнего угла ангара.

— Чисто! — Гадел вышел из небольшой каптерки.

— Всё ребята, мы взяли склады. — улыбнулся я им.

— А связи всё нет, командир! — ну куда мы без Чюватова.

Глава 5

Первый облом в моих планах случился через полчаса после захвата складов. Мы затащили в главный ангар всех пехотинцев, но не стали доставать их из доспехов. В условиях обесточенности они превращались в лучшую камеру заключения для наших узников.