Я же в этот момент перестаю дышать. Как завороженная наблюдаю за тем, что происходит на поле.

Удар. Мяч летит в левую штангу и с отскоком отлетает в сторону. Снова удар. Вратарь «Черных акул» ловко отражает нападение. И за пять секунд до свистка Мирон, на секунду мазнув по мне взглядом, в прыжке перехватывает мяч и отправляет его в ворота. И в тот момент, когда кажется, что счет уже не изменится, на табло загораются цифры 3:2.

Гол! Победа!

Наши студенты, болельщики начинают размахивать флагом университета, кричать от счастья, лаять, изображая грозных и непобедимых «Питбулей», и обниматься.

Мы — чемпионы!

Он — Чемпион…

— Так, девочки, а теперь совместное фото для сети! — командует Лилу, собирая нас в кучу. — Улыбочка! Есть!

Но двумя кадрами мы не отделались. Лолла заставляла нас позировать до тех пор, пока у нее не разрядился телефон.

— Все, мне пора домой, — спохватываюсь, когда слышу мелодию будильника на телефоне. Через сорок минут я должна быть дома.

— Давайте завтра в парке аттракционов встретимся, — спрашивает Маша, стирая с моего лица штамп-печать. — Тихая, ты как?

— Постараюсь.

К моменту моего ухода стадион был уже пустой.

Подхватив книги, быстро перебегаю площадку и несусь через весь спортивный комплекс. У парковки, как обычно, принимаюсь трусливо оглядываться, опасаясь столкнуться с Мироном. Вот только вместо Савельева столкнулась с каким-то тощим пареньком. Он, нагло толкнув меня плечом, с силой ударяет по стопке книг, которые я держала в руках, и они тут же полетели на землю.

— За что? — все, что могу прошептать, прежде чем расплакаться у всех на виду. Благо рядом было всего несколько человек.

Падая на колени, принимаюсь собирать учебники.

Смахивая слезы, поражаюсь тому, откуда в людях столько злости. Наверное, от бездуховности.

— Тихая!"

"Поднимая глаза, вижу, как ко мне приближается Мирон, волоча за собой того самого хулигана, который только что толкнул меня. Страшно подумать, что он может с ним сделать. Сердце сжимается до размера теннисного мяча и принимается хаотично скакать по организму.

— Он? — мрачным голосом спрашивает Савельев.

— Мирон, все в порядке. Отпусти его, — пряча лицо, чтобы никто не увидел мои слезы, продолжаю собирать книги.

— Он? — с нажимом повторяет Мир. Сейчас Савельев не просто зол, он в гневе. Под этим холодным и тяжелым взглядом становится не по себе и я просто киваю. Знаю же, что не отстанет. — Аня, встань, — положив руку мне на плечо и несильно сжимая его, но при этом не выпуская паренька, Мирон вынуждает меня подняться на ноги. Я же чувствую, как его всего лихорадит, слышу, как долбит его пульс и шумит кровь.

Я чувствую. Его. Всего.

— Со мной все в порядке, — пищу жалостливо, опасаясь, что Мир устроит потасовку.