Вдруг это всего лишь плод моего разыгравшегося воображения? Но еще одной остановки сердца я точно не выдержу.

Вдохнув, задерживаю дыхание. Секунда… Две… Три… Погнали!

Быстрым шагом направляюсь к выходу. Внимательно смотрю под ноги, чтобы от волнения не распластаться на полу. И едва успеваю коснуться дверной ручки, слышу свою фамилию:

— Тихая!

Оборачиваюсь. Замираю. Зависаю.

— Ты телефон оставила, — подняв руку, парень потряс моим мобильником. — Или таким способом пытаешься узнать мой номер? Неплохая попытка! — и смеется так, что у меня крупные мурашки побежали по телу.

— Что? — хлопаю растерянно глазами, не зная, как реагировать на сказанное. — Я не… Наверное, он выпал, когда…

— Да шучу я, — расплываясь в улыбке, молодой человек подхватывает свой рюкзак и идет ко мне, параллельно рассматривая фотографию на заставке телефона. И хорошо, что там изображен букет пионов.

Наблюдая за тем, как он преодолевает одну ступеньку за другой, пытаюсь унять дрожь в конечностях. Пульс по нарастающей намахивает, а когда волнение достигает своего пика, вся нервная система и вовсе летит к чертям.

— Пионы, значит… — буркнул едва слышно сосед и прочистил горло. — Кажется, это твое, — уже спокойным тоном говорит, более отчетливо, но без каких-либо эмоций и, наконец, протягивает мне телефон.

Смотрю на свой гаджет, заторможенно моргая. Наверное, со стороны это выглядит очень странно, поэтому я все же кончиками пальцев беру телефон, стараясь при этом не касаться парня. Дергаю мобильник на себя. Вот только сосед продолжает его удерживать.

— Что? — вопросительно вскидываю бровь и совершаю ошибку — смотрю ему в глаза. И снова пропускаю болезненный удар.

— Савельев Мирон. Но можно просто Мир или Сава, — говорит студент, едва заметно улыбаясь.

— Спасибо, Мирон, — не переставая пялиться на «нового» знакомого, благодарю практически шепотом.

И как только Савельев отпускает телефон, я пулей вылетаю из аудитории, позабыв о том, что за дверью меня ждет Маша.

Глава 2

«Мечта не имеет срока годности …»

Аня Т.

_______________________

— Нюрка, ты? — кричит отец из гаража, «оперируя» ласточку две тысячи пятнадцатого года. Выныривая из капота, смахивает со лба капли пота заляпанной в каком-то масле тряпкой.

— Я, пап, я, — захожу в небольшую деревянную постройку и закидываю рюкзак на металлический сейф, в котором отец хранит разные инструменты. — Кто же еще может к нам наведаться в шесть вечера в незнакомом городе?

— Ну, мало ли… — пыхтит папа, очевидно, психуя, что его машина так быстро вышла из строя. — Да и мать еще не вернулась.

— А где она? — насторожилась я. Мама не очень хорошо ориентируется в новых местах и запросто может заблудиться.