— Ты можешь взять мою футболку, — выдает новый вариант Савельев, но я-то знаю, к чему он ведет.

— Белье намокнет, — отражаю эти пошлые намеки.

— А без белья ты мне особенно нравишься, — Мир игриво улыбнулся и, притянув меня к себе, сжал мои ягодицы. — Погнали в дом, хочу полетать! — в подтверждении своих слов толкается в меня эрекцией.

— Выдохни, Савельев! Для полетов у нас еще будет время, — коротко смеюсь и трусь носом о его щетину. — Как ты пахнешь, м-м-м…"

"Этот месяц был таким нежным, воздушным и сотканным из любви, что я полностью растворилась в отношениях, нырнула в этот сладкий омут с головой.

Каждую свободную минуту мы с Мироном проводили вместе, отдаваясь друг другу без остатка. И теперь же родителям я профессионально врала о дополнительных занятиях или о какой-нибудь конференции, а сама в это время тайком сбегала к Савельеву. И как же боялась, что меня поймают или, не дай бог, застанут за поцелуями! Я буквально молилась, чтобы этого не произошло, но все же ровно в полночь покидала стены нашего дома и подчинялась страсти, забывая обо всем.

Но иногда в нашей идиллии все же случались и ссоры, и обиды, и претензии.

В основном причина тому — ревность Мирона. Но мы учимся справляться со своими эмоциями. И даже если ругаемся, то быстро миримся.

Отношения — это работа. И рядом с Мироном я не чувствую ничего, кроме любви и головокружительного счастья.

О том, что мы поедем за город, я узнала еще в начале недели, поэтому долго думала, что же на этот раз сказать родителям. В конечном итоге — слепила легенду о факультативных занятиях, которые ориентированы на написание курсовой работы.

И сейчас, сидя на бортике бассейна и опустив в воду ноги по колено, я любуюсь своим принцем, вместо того чтобы грызть гранит науки. Капельки воды, стекающие по его загорелому телу, играют на коже бликами, создавая радужное сияние. Они делают Савельева похожим на языческого бога, спустившегося с Олимпа. Смотрю на него и понимаю, что каждый день влюбляюсь в Мира заново и сильнее.

Щурясь от яркого солнца, приставляю ладонь ко лбу и не замечаю, как рядом подсаживается Жозефина Штольц.

— Жалко мне тебя, — неожиданно выдает она, попивая яркий коктейль с кусочками арбуза и дыни.

— Что? — перевожу взгляд на нее, пытаясь понять настрой.

— Глупая ты, говорю, раз веришь, что Савельев дойдет с тобой до алтаря. Сколько бы девушек ни было в его постели, он всегда ко мне возвращается, — не то улыбается, не то скалится Жози, глядя на меня с вызовом.

Не знаю, откуда во мне столько злости, но я бы с удовольствием поколотила ее, чтобы она не смела даже думать о Мироне. Однако опускаться до уровня невоспитанной хамки не стану.