Успел штаб дивизии подтянуть хоть какие-то подразделения сюда или нет? Не понять, стрельба со стороны реки сильная. Не прекращалась всю ночь. Наши зубами вцепились в плацдарм.

– Товарищ лейтенант, – послышалось сзади. – Товарищ лейтенант!

Соколов повернулся на бок и посмотрел назад. Рядом из камней торчала голова Омаева в танкистском шлемофоне. Горец подобрался абсолютно бесшумно, в который уже раз поразив командира.

– Товарищ лейтенант, меня Логунов прислал узнать, как обстановка и что делать. Беспокоились мы, может, случилось что.

– Молодцы, Руслан! Хорошо сделали, что тебя прислали. Слушай меня и запоминай. Надо передать в штаб дивизии обстановку. Отбили атаку, немцев отбросили за черту города. Враг готовит атаку с применением танков. Нужна помощь. Нужен огонь артиллерии срочно по квадрату 48-20, нужно сорвать возможность переброски дополнительных сил немцев на левый берег. Понял?

– Так точно, доложу!

– Логунову передай, чтобы ждал. Если начнется артподготовка немцев, под шум пусть выйдет к крайним домам и займет позицию. Здесь у немцев три танка «Т-IV». Может и больше, я пока не заметил! Давай, Руслан, быстро!

Чеченец исчез так же тихо, как и появился. Соколов покусывал губы и напряженно думал. «Я прав, – решил он. – По плотине танки не пройдут. Там и бронетранспортерам опасно пытаться проходить. Только вброд, только в том квадрате, на который я указал. Сейчас главное свои танки не потерять, иначе немцы прорвутся».

– Блохин, передать по цепочке, чтобы все отползали назад, за крайние дома и развалины. Тихо, не поднимая головы.

Громким шепотом стали передавать приказ, зашуршали камни, послышалось позвякивание оружия. Отползали молча, кажется, бойцам передалась тревога командира. Опытные солдаты поняли, чего опасался командир – артналета или неожиданной атаки фашистов. И тогда уж за камешком не спрятаться. Это не позиция – почти чистое поле. И окопаться не успеть. Сил мало. Контратака захлебнулась, значит, надо отойти.

Соколов крутил головой, посматривая на бойцов. Он увидел только двух милиционеров. А их было, как сказали в штабе, человек двадцать. Почти все местное отделение милиции во главе с майором. Два взвода саперов. Но человек тридцать или сорок все же есть. Молодцы, их дело мосты наводить, укрепления строить, мины ставить, а они вон как воюют. И стреляют хорошо. Жалко карабины у всех, а не автоматы. Хотя, на расстоянии до пятисот метров, пока немцы не подошли, карабины и винтовки лучше. Точность одиночного выстрела выше, чем очереди из автомата. И расход патронов меньше.

А вот ополченцев лейтенант потерял почти всех. Эх, заводчане, заводчане! Храбрый вы народ, да только подготовки не хватает. Но что поделать, когда такая ситуация, что каждый на счету, кто может держать в руках оружие.