– Вправо сорок, дистанция двести! – скомандовал лейтенант. – Ориентир остаток разрушенного здания и большое сухое дерево. Фугасными беглый огонь! Началов, держать фронт, Бабенко, вправо на цель. Вперед!"

"«Семерка» развернулась, кроша остатки асфальта гусеницами, и тут же замерла на месте. Выстрел! Лязгнул казенник, вылетела стреляная гильза, танк снова ринулся вперед, расчищая путь пулеметным огнем и гусеницами. Сзади, прижимаясь к моторному отделению, двигались пехотинцы.

После третьего попадания остатки стены, высотой в два этажа, рухнули, поднимая тучи пыли. Сухое дерево горело, освещая округу дрожащим неровным светом. Батарея больше не стреляла, туда уже смело ринулись пехотинцы, стреляя из винтовок и автоматов.

Бабенко развернул машину и стал обходить развалины слева. Логунов принялся поворачивать башню вправо, чтобы держать развалины под прицелом пушки и курсового пулемета.

Лейтенант нашел перископом Началова. «Восьмерка» шла медленно, поворачивая башню то в одну, то в другую сторону. Стрелял танк почти каждые тридцать секунд. Не умолкали пулеметы и автоматы – кажется, Блохин хорошо продвинулся на своем участке.

Выбежавший из-за развалин ополченец в кепке махнул рукой – батарея уничтожена. И снова Соколов дал команду: «Вперед!» А еще через пять минут пехота залегла под ураганным пулеметным огнем. Разрыв снаряда, еще один, еще. Откуда-то били пушки, били осколочными, но за стенами крайних домов Соколов не видел противника.

Подняв крышку люка, он высунулся по пояс и стал осматриваться. Ополченцы и милиционеры искали укрытие, прятались за камни и груды битого кирпича. Откуда-то выскочил Блохин, но, не добежав до танка, упал в пыль, выронив автомат.

Соколов оглянулся. Поняв, что рядом никого нет, кто мог бы помочь сержанту, он отсоединил от шлемофона кабель ТПУ и решительно спрыгнул с башни. Блохин уже поднимался, когда над ним склонился лейтенант.

– Ранен? Что с тобой, Блохин?

– Нормально все, командир, – проворчал сержант, усаживаясь на землю и потирая ногу через голенище кирзового сапога. – Оступился. Чуть ногу не вывернул в темноте. Спешил поделиться сомнениями.

– Что там? Откуда пушка лупит?

– А черт его знает, – зло ответил сержант. – Там вроде и строений-то никаких нет. Где они прячутся? Может, пушки перетащили конной тягой? Так я и лошадей не вижу. Наверное, ржали бы. Может, танки, а, командир?

– Жди здесь!

Соколов вскочил обратно на броню и скрылся в башне. Там он развернул карту и стал рассматривать местность, которая сейчас простиралась перед его танком. Судя по ориентирам, они уже вышли за окраину Воронежа. Слева, в нескольких километрах, – железная дорога, справа – водохранилище, а еще дальше – плотина ГЭС.