– Это что еще такое! Товарищ сержант…

Соколов чертыхнулся и бросился спасать своего механика-водителя. Еще несколько секунд, и дело кончится гауптвахтой. И не только для него. Взыскания «на всю катушку» получат и командир танка, и командир роты. Тошно будет всем! Угораздило же Бабенко рот открыть, душа его невоенная!

– Товарищ генерал-лейтенант, – четко вскинул руку к пилотке Соколов. – Командир ударной группы, прикомандированной к штабу 100-й стрелковой дивизии, лейтенант Соколов.

– Соколов? – Генерал повернулся к Борисенко и кивнул на танкиста. – Этот тот самый? Который сорвал прорыв немцев на левый берег?

– Так точно! – подтвердил подполковник, показывая из-под плащ-палатки Соколову кулак. – Тот самый! Двумя танками и неполным взводом ополченцев отбил атаку немцев, продержался до подхода резерва. Орел! Грамотный, умелый, инициативный командир! Воюет с первого дня…

– Что же ты, герой? – Взгляд генерала немного потеплел. – Воевать умеешь, командование тебя хвалит, а с личным составом воспитательную работу не ведешь? И Уставами, как я вижу, со своими танкистами не занимаешься? Мне прикажешь?

– Прошу простить, товарищ генерал. – Соколов постарался говорить убедительно. – Вина моя, но дело в том, что сержант Бабенко – доброволец, инженер-испытатель Харьковского завода. Вот все для маскировки танков и нашей работы это он придумал, и танки он может починить без мастерской, лишь бы запчасти были. И с вами он заговорил без разрешения, потому что… за общее дело радеет. Переживает. И может помочь!

«Только бы и правда смог помочь, – подумал Соколов. – А то все получат! И я как командир-пустомеля в первую очередь!»

Генерал смотрел на молодого командира, который горячо, с румянцем на щеках, защищал своего танкиста, в котором ни грамма военной выправки. Видно было, что это сугубо штатский человек, недавно надевший форму. И дело свое он знает, как видно по этой конструкции. Генерал еще раз окинул взглядом бревенчатую стенку.

– Позовите своего инженера, Соколов. Сейчас любая свежая мысль может пригодиться.

Бабенко подошел, приложил грязные пальцы к пилотке и замялся. Все нужные слова от волнения застряли у него в горле. Алексей поморщился от досады и решил было опять прийти на помощь танкисту, но ситуацию исправил сам генерал. Он с интересом посмотрел механику прямо в глаза и спросил:

– Так что вы имели в виду, когда сказали, что этого делать нельзя? Я слушаю вас.

– Видите ли, товарищ генерал. – Бабенко поднял руку, показывая на реку, потом поспешно опустил ее. – Река, это ведь поток, он имеет свой вектор движения, направление силы. А то, что вам предложили, это своего рода дамба, которая должна полностью перекрыть речной поток.