Хотя, вероятно, многое было сделано до него — ведь наряд тут меняется несколько раз в год. Каждый оставляет что-то своё. Наверное, изначально-то тут и смотреть не на что было — голые стены. Не то, что сейчас. Все кустарно, абы как, но вполне себе терпимо.

В общем, на складе с другой стороны пристройки имелся большой запираемый деревянный ящик, в котором хранились овощи — картофель, лук, морковка, свекла… Был довольно большой запас мясных консервов, но не стандартных, из армейского сухого пайка, а более лучшего качества. Также там были и мясорастительные и рыбные консервы, печенье, пряники. Крупы, чай, сахар. Неплохо, времени много, продукты есть.

Подумал я, подумал и сварганил полноценное рагу, с говядиной и салом. Получилось очень наваристо и вкусно. Прям желудок обрадовался, когда в него затекла нормальная горячая пища, приготовленная своими руками… А то привык либо по армейским столовым, либо пайки. Про домашнюю еду уже и не вспоминал.

Вместо хлеба — лепешка, приготовленная в тандыре. Не свежая уже, но вполне годная. Неплохо, понравилось. А запил все сладким чаем — его тут было вдоволь. Было какое-то подобие кофейного напитка, но честно — такая дрянь. Ею только срочников поить и пугать, что там бром подмешан.

После плотного обеда лег отдохнуть. Едва глаза закрыл, как вдруг:

— Эй, Эртем… Эртем! Ты туть?

Я тут же подорвался с места, но за оружие хвататься не стал. Голоса доносились из-за ограды.

Здесь, в оружейной стойке был автомат Калашникова, к нему стандартные четыре магазина и штык нож. На кой-черт штык-нож здесь, не понятно. Все это добро, вопреки всем правилам, передавалось по дежурству. Стало быть — ничье. И патроны ни на кого не выданы — журнала или листа раздаточного я не нашел.

Ну и кто там пожаловал?

Я вышел из пристройки, направился к деревянным воротам. Те были закрыты изнутри на засов.

Открыл, выглянул наружу.

У входа стояли два таджика, среднего возраста, в типичной местной одежде. Она немного отличалась от афганской по типу и расцветке, но в целом, почти тоже самое. Оба не вооружены, только большие сумки-переноски за спиной. Очевидно, что это местные жители из соседнего кишлака. Чего-то понадобилось?

— Ой… А где Эртем? — спросил один из них, когда увидел меня.

— Я за него. Что нужно?

— А, опять меняйся, да? Обмен будешь? — второй начал развязывать свою сумку.

— Какой ещё обмен? — не понял я, но внутренне напрягся. Честно говоря, хоть Калугин вроде бы и сдержал слово, но жизнь меня научила не верить людям с властью на слово. Вдруг меня всё-таки попытаются закрыть? Этих подослали… Ну да, если это допустить, то зачем все так усложнять? Чтобы концов не найти? Да ну, это перебор! Я нагнетаю там, где не стоит.