Но это уже не при нас с тобой будет! Ладно, еще вопросы по делу есть?

— Нет.

— Тогда я поехал. Давай, Громов, задачу не провали… — он протянул мне руку, я ответил на рукопожатие.

Через несколько минут УАЗ отчалил и укатил в обратном направлении. Судя по всему, он поехал не на заставу, а куда-то вглубь холмов. А я опять остался один.

Приезд человека Калугина ничего нового не дал и картину происходящего не прояснил, от слова совсем. Закрыв ворота, я вернулся к себе в пристройку. Подумал, подумал и с горя навернул сразу две порции рагу, что сварил днём. С лепешками пошло хорошо. Сочно.

Следующие два дня прошли незаметно, я отдыхал, отсыпался и докладывал, что у меня тут все нормально, без происшествий. Да и что тут могло быть?!

Приходили Абдул и Рустам, выменял у них старый японский радиоприемник. За него отдал три аптечки АИ-1, предварительно забрав оттуда промедол. Ну зачем таджикам наркотическое обезболивающее?"

"Теперь у меня было радио, где можно было узнавать последние новости и даже слушать музыку. Музыка, правда, была вся местная, я ее не понимал, но все же хоть что-то. Книги были, детективы в основном — принялся читать, но мне это дело быстро наскучило. Я как-то больше фантастику любил.

Мясо я замариновал и пожарил на мангале из камней — получилось пальчики оближешь. Я шашлыка не ел хрен знает сколько, запах над дачей витал просто божественный… Таджики и те наверное учуяли!

Этой ночью должны были привезти какой-то груз, чтобы разместить его на самой даче. Я полагал, что это что-то контрафактное, может нелегальное… Будь такое в девяностых или двухтысячных годах, никто бы и не удивился. Я и сейчас не удивился — опыт.

Все это было скучно. Меня начало раздражать неведение… Чем все закончилось с тем бункером? Почему меня никто не ищет, как Корнеев, Артёмов? Что с полковником Хоревым? Они же не могли просто взять и забыть про меня?

Но что толку гадать? Накручивать себя — какой смысл?

Ночью, как и говорил Петренко, прибыл ГАЗ-66, с тентом из брезента. Внутри было четверо грузчиков и около двадцати больших и тяжелых картонных коробок из плотного картона. Я открыл им ворота, впустил внутрь. Ключом открыл дверь, вошёл внутрь. Поразился тому, что никакой мебели там не было, да и ремонт был максимально простым. Даже, скорее, спартанским. Очевидно, что эта дача была ориентирована не для того, чтобы там отдыхать, а для чего-то другого…

Само собой, пока шла разгрузка, я не упустил случая заглянуть внутрь одной из них — там были бутылки, то ли с вином, то ли с коньяком. Если посчитать, то это порядка трехсот бутылок! Зачем Калугину столько? Контрафакт, что ли?

Закончив разгрузку, они уехали. Когда «Шишига» с шумом скрылась на горизонте, я хотел было вернуться к себе в пристройку и лечь спать, но передумал.