Я впервые взяла в руки младенца и едва не расплакалась.

— Кто это у нас такой сладенький? Кто маленькая, сладкая булочка? — сюсюкалась я с ней, покачивая на руках Лину.

— Сонь, только осторожней, она тяжёленькая. Тебе нельзя тяжести таскать.

— Всё в порядке. Она чудо. Как ты?

— Я-то нормально. Няни помогают, это главное, — вздыхает она, глядя на то, как я строю рожицы голубоглазой красотке.

— Она очень на тебя похожа.

— Да. Мамина радость! Ты, кстати, почему к родителям не заглядываешь?

— А им какое до меня дело? Они ещё помнят обо мне? — хмыкаю.

Как вещь ведь продали.

Не звонят, не приезжают.

Звонили, но я игнорирую звонки.

Перебрасываюсь парой слов в сообщениях.

Хотели бы, давно бы приехали и попросили прощения. Тем более, что я несколько раз лежала в больнице.

Да им на меня плевать!

Всегда было плевать и будет.

Они до сих пор не приехали, зная, что я загремела в больницу с выкидышем, что в меня стреляли и что я уже на седьмом месяце беременности.

Зная, что Карим планировал взять вторую жену, а их внука планирует отдать другим людям, нарекая меня суррогатной матерью.

И опять же им всё равно.

Не родители, а монстры бездушные!

Лучше бы я родилась сиротой в грязной подворотне, чем стала их дочкой.

— Ты должна знать, — грустно шепчет Лиза, опустив голову. — Мать спивается. Всё очень плохо. Поэтому она тебе и не звонит. Отец тоже… У него было подозрение на инсульт.

— Боже, как это?

— Бизнес Королёвых рушится. Я подслушала их разговор. Они теперь на пару пьют. Уже многие партнёры разорвали с ними отношения, предъявив огромные штрафы за то, что они не соблюдают оговоренные контрактом условия.

— Ничего себе.

— Они никому это не говорят. Стыдятся. Один только Карим Рамзанович не отказался от сотрудничества с ними. Но, ходят слухи, что и он скоро разорвёт все сделки с нашей семьёй.

— То есть, думаешь он подаст на развод?

Она отрицательно качает головой:

— Ничего не знаю, всё слишком запутано.

Новости от сестры шокируют.

Мама, папа…

Спиваются?

Семейный бизнес обречён?

Не верится.

— Как такое могло случится?

— Не знаю. Думаю, они оба спились из-за уж слишком «хорошей» жизни. Деньги их погубили.

Вздохнув, я замолчала. Ничего не ответила сестре.

Как точно она сказала… Деньги — зло.

Что ж, считаю, что каждый по жизни получает своё.

Рано или поздно судьба должна была их наказать.

Жаль ли мне родителей?

Жаль.

Но звонить, тем более приезжать к ним, мне не хочется.

А кто меня пожалеет?

Кто-нибудь из них жалел меня?

Кто-нибудь приехал меня проведать после свадьбы?

Я позвонила маме, попросила помощи в день, когда Карим объявил о новости, что он возьмёт вторую жену. Мама лишь рассмеялась и положила трубку, приказав принять волю мужа. Она считает, что любая прихоть мужа — обычное дело. Мы, жёны, должны покорно её исполнять.