Все поняла?

– Да, – ответила Регина.

Деменштейн взял трубку, отключив громкоговоритель. Пока он говорил, Арсаев рассеянно играл со своим телефоном. Суровцев позвонил кому-то из своих сотрудников и грозно пообещал «намылить всем шеи». Погосов сидел молча, глядя перед собой, словно размышляя. Через минуту Лев Давидович закончил разговор, и почти сразу позвонила Регина.

– Он на проводе, – доложила она взволнованным голосом.

– Я вас слушаю, – поднял трубку Деменштейн, включая громкоговоритель, – кто со мной говорит?

– Петр Неверов, – голос доносился откуда-то издалека. Были слышны помехи.

– Откуда вы звоните? Вас плохо слышно.

– Вы изувечили моего племянника, и я решил скрыться. Если вы готовы платить деньги, то давайте завтра совершим обмен.

– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, но готов выслать своего представителя, – осторожно сказал Лев Давидович.

– Завтра в пять часов вечера в Петровском пассаже. Около бара с левой стороны. И учтите, что я буду не один.

– Мы все поняли. Что вы хотите?

– Десять миллионов в обмен на документы. Можно в евро по курсу, чтобы вы могли принести их наличными.

– Это нереальная сумма, не поместится ни в одну сумку. Давайте сделаем иначе. Я пришлю аванс, и вы передадите часть документов. Если я увижу, что они подлинные, получите остальные деньги в обмен на остальные документы.

Суровцев осторожно приложил палец ко рту, но Деменштейн только отмахнулся. Сейчас ему было не до всяких хитростей. На кону стояла его дальнейшая судьба и весь его бизнес.

– Хорошо, – согласился позвонивший, – я буду там ровно в пять. Принесите половину, и я отдам вам половину документов. И на этот раз без вашего врача-садиста.

Он отключился. Деменштейн обвел всех торжествующим взглядом.

– В конце концов, ради денег этот тип готов на все. Наверняка его подстегнула охота. Он понял, что ему не уйти от нашего эксперта и людей Френкеля. А может, его дочь только разыгрывала из себя безутешное чадо, потерявшее своего отца. Может, он где-то прячется и мы ничего об этом не знаем.

– Мы прослушиваем ее телефоны, – возразил Суровцев, покрасневший от напряжения и досады.

– Вы слышали, что он позвонил? Это не может быть случайный прохожий с улицы, иначе он бы не знал, кому звонить и каким именем называться. Это сам Неверов.

– Голос был немного другой, – осторожно заметил Погосов, – я слышал его раньше на пленке.

– Это не его голос, – убежденно заявил Арсаев, – нас просто решили кинуть."

"– Может, он нашел другого племянника, – возразил Деменштейн, – меня это мало волнует. Завтра нужно собрать пять миллионов долларов, нет, четыре миллиона евро, и все упаковать в чемодан. Отнесете деньги в Петровский пассаж и получите документы.

– Давайте я отнесу, – предложил Арсаев.

– Нет.