Документы для процесса против Касымова мы уже направили в суд. Я думаю, что все сделали правильно.

– Хотел у вас спросить. Вы никому не рассказывали о моей встрече с экспертом Дронго? Может, случайно или в разговоре с кем-то из ваших коллег?

– Нет, – ответил Тарханов, – никому не рассказывал. А почему вы спрашиваете?

– У нас появилась информация, что про мои переговоры с господином Дронго знают некоторые наши конкуренты. Как вы считаете, такое могло случиться?

– В наш век информатики способно случиться все, что угодно. Может, и сейчас нас кто-то слушает, – ответил адвокат, – ничего нельзя исключать. Хотя в ресторане я поменял столик, как мне советовала служба безопасности вашей компании.

– Они у нас работают лучше всех, – сухо подтвердил Лев Давидович, взглянув на сидевших в его кабинете людей.

– Значит, нужно проверить, откуда могла быть такая информация, – рассудительно сказал Тарханов.

– Но вы лично не общались с Френкелем?

– Простите, с кем?

– С Леонидом Иосифовичем Френкелем. Помните наш спор по поводу Уральского металлургического комбината? Он тогда представлял наших конкурентов.

– Не очень помню. Прошло много лет. Но если вы говорите, значит, он достаточно известный человек. Нет, с этим господином мы никогда не встречались.

– Может, вы рассказывали о Дронго кому-нибудь из ваших коллег?

– Уважаемый Лев Давидович, я ведь адвокат с большой практикой. И понимаю, что можно говорить, а чего нельзя. Конечно, я никому не рассказывал о вашей встрече. И не собираюсь этого делать впредь. У вас есть еще вопросы?

– Нет, спасибо, – он выключил громкоговоритель, положил телефон.

– Что вы думаете? – спросил Деменштейн.

– Странно, что он не вспомнил Френкеля, – сказал Дронго, – ведь он должен помнить ваше судебное разбирательство.

– Не может быть, чтобы он никогда не слышал о Френкеле, – добавил Погосов, – с точки зрения его работы это просто невероятно.

– Сейчас мы и Тарханова сделаем подозреваемым, – вставил Арсаев.

– А ты как считаешь? – обратился к нему Деменштейн.

– Он мог сообщить Френкелю, но только за большие деньги, – цинично заявил Арсаев, – в этом мире все покупается и продается за большие деньги.

– Очень впечатляющая сентенция, – махнул рукой Лев Давидович, – а вы как считаете, Матвей Константинович?

– Я вам уже сказал. Адвокатам я никогда не доверял. Никому из них. Самые успешные адвокаты в советское время – это обычные маклеры, которые брали деньги у клиентов и передавали их судьям. Поэтому я им не верю.

– Тарханов, – прошептал Деменштейн, – а вы сможете подключиться к его телефонам для прослушки?

– Конечно, – кивнул Суровцев, – сегодня вечером сделаем. Не беспокойтесь. Только с его мобильным придется повозиться подольше. Но мы справимся.