"

"– Очень комфортно и хорошо, – сказала она, подчеркивая каждое слово. – Мне нравится моя работа и мой оклад, который платят за мою работу. Вас удовлетворяет такой ответ?

– Вполне. А какой оклад? Я просто не успел уточнить у Льва Давидовича.

Она назвала сумму. Очень большую. И не только по кризисным временам.

– В месяц или в год? – иронично уточнил он.

– В месяц, – гордо ответила Регина.

– Зарплата квалифицированного служащего за год. Очень серьезная зарплата. Кажется, я продешевил. Нужно было взять с вашего босса более солидный гонорар.

– А сколько он вам пообещал? – поинтересовалась она.

– Это я вам сказать не могу. Коммерческая тайна. Конкуренты поймают и убьют меня где-нибудь в подворотне от зависти. А Министерство налогов меня просто засудит.

Оба улыбнулись друг другу.

– У вас все получают такие зарплаты? – спросил Дронго.

– У нас богатая компания. Одна из самых больших в стране, – пояснила Регина.

– В таком случае сколько получает Замира, второй секретарь? – неожиданно уточнил Дронго.

Она замолчала. Лгать не имело смысла, говорить правду не хотелось.

– Меньше, – призналась она, – гораздо меньше.

– Сколько? – настаивал Дронго.

– Спросите сами у Льва Давидовича, – немного раздраженно ответила Регина.

– Это не ответ. Зачем его беспокоить, если вы знаете точный ответ? Если не ошибаюсь, он просил вас быть достаточно откровенной. Или нет?

– Она получает… – Регина назвала цифру, которая была меньше ее зарплаты примерно в два с половиной раза.

– Солидная разница, – заметил Дронго.

– Хватит, – попросила она, отодвигая от себя пустую чашку. – Если вы намекаете, что у нас с шефом какие-то особенные отношения, то не нужно мне этого говорить. Я просто хорошо делаю свое дело.

– Не сомневаюсь. Он давно женат?

– На эти вопросы я отвечать не обязана. Можете спрашивать у меня все что угодно о моей личной жизни и нашей работе. Но личная жизнь Льва Давидовича – это его личная жизнь, и вы можете спрашивать о ней только его самого.

– Согласен. Тогда поговорим именно о вас. Насколько я знаю, у вас есть друг?

– Кто вам сказал? Впрочем, какая разница. Да, есть. А почему он вас так интересует? И вообще, почему у вас такой болезненный интерес именно к моей личной жизни? Какое это имеет отношение к проходимцу Вострякову, к исчезнувшему Неверову, к его письмам?

– Откуда вы знаете, что Неверов исчез?

– Об этом все знают. Наши сотрудники говорят, что шантажист, который решился на подобную глупую акцию, сбежал за границу и теперь там прячется. А второго сделали идиотом, когда Погосов колол ему свою «сыворотку правды».

– Почему именно Погосов?

– Он же врач. Кто еще мог это делать? Он у нас психиатр и заместитель начальника службы безопасности в одном лице.

– Вернемся к вашему другу.