Постирав рубаху и завернувшись в холстину, я вышла в предбанничек, чтобы остыть, сунула ноги в огромные разношенные ботинки, чтобы не стоять на холодном полу. И только тут увидела зеркало, висевшее под потолком.

Я жадно прильнула к нему, изучая свое отражение. Глаза, нос были мне знакомы, а вот форма губ была как будто не моя. Прическа и цвет волос тоже не мои. На меня из зеркала смотрела словно какая-то незнакомая я. Моложе, испуганнее и как будто беззащитнее.

Но все же это была я. Просто какая-то другая версия моего тела.

Пространство снова поплыло, и я едва устояла на ногах, схватившись за косяк. Куда же ты, Полина, попала?

1.4

После посещения парильни мое ощущение, что я попала если не в другой мир, то как минимум в другое время, усилилось.

А все потому, что Лея впервые позвала меня обедать в большую комнату, тогда как раньше я обитала в пристройке с отдельным входом.

Я смогла как следует рассмотреть убранство дома, который был хоть и похож на русскую избу, да только какую-то не такую.

Деревянный стол и широкие лавки вдоль него. В углу небольшая печка. Спать на такой не получится, зато готовить можно не только внутри, но и на каменной плите, которая немного выдавалась наружу. Именно там стоял пузатый чайник.

На окнах висели ажурные занавески, словно вязаные крючком. На лавке — маленькие вышитые подушки, которые можно подложить под спину, а на полу лежала домотканая дорожка. Вообще, в домике было много текстиля, что делало его таким уютным, словно вернулась в детство и зашла навестить бабушку. Даже кошка, дремлющая подле печки, была.

А вот чего здесь не хватало, так это привычных атрибутов современного деревенского дома. Не тикали часы, на столе не лежали газеты, не было вездесущего тонометра и горки лекарств. Даже лампочки под потолком и то не было.

Но что самое важное — в доме не оказалось икон, которые повсеместно есть в русских избах. Здесь же вообще не было ни намека на религию, хотя деревенские жители обычно стараются соблюдать обычаи. В разговоре Лея иногда упоминала какого-то Светлого. Такой религии я не могла припомнить.

От мыслей об обычаях и культуре меня отвлек запах еды, которую женщина извлекла из печи.

На обед Лея подала еще теплый свежий хлеб. Я отщипнула хрустящую горбушку. Как же я проголодалась! Пока я наслаждалась самым вкусным в моей жизни хлебом, хозяйка достала из печи и поставила на стол глиняное плоское блюдо.

Это была мелкая рыбешка, запеченная до золотистой корочки. Она была горячей и все еще шипела и шкворчала, когда Лея поставила ее на середину стола. Рыбка была тонкой и длинной, вроде нашей мойвы, очень жирной и невероятно ароматной. Голодный желудок отозвался радостным урчанием.

Есть предполагалось руками. Я посмотрела на Лею, а затем стала повторять за ней.