Дождавшись хлопка двери и ощутив себя хоть немного в безопасности, я погрузилась в целебный сон.

1.3

Первые шаги давались ужасно сложно. Ухаживающая все это время за мной женщина, которая представилась как Лея, вообще удивилась, что я смогла встать. Она так часто повторяла, что я вообще не жилец и после нескольких дней, проведенных в воде, должна буду скончаться от воспаления, что я решила выжить хотя бы из вредности.

За эти дни я уже поняла, что нахожусь не в лачуге маргиналов, а во вполне себе приличном доме по меркам этого места. Только вот что это было за место? Моих вещей не осталось. Все, что было на мне надето, добрая Лея сожгла еще в первый день, заменив это на домотканую сорочку.

Про сумку или другие личные вещи она не слышала. То ли я сама потеряла, то ли украли. В любом случае не найти пропажи. Про мужчин, интересовавшихся мной, хозяйка не говорила.

Первым моим желанием после того, как я смогла встать на ноги, было посетить душ или понежиться в ванной. Ни того, ни другого в хозяйстве Леи не было. Только баня или, как ее называла хозяйка, парильня.

С тем, что удобств у Леи нет, я уже смирилась. Деревянный туалет за домом, бревенчатая баня — чего еще ожидать от дома, где нет ни водопровода, ни электричества?

Для похода в парильню мне был выдан кусок холстины, чистая сорочка и приятно пахнущий, зашитый холщовый мешочек. Я поднесла его к носу, чтобы понюхать — пахло приятно, травами и хвоей.

— Совсем девка дикая, — вздохнула Лея, неправильно истолковав мое поведение, — терку для тела никогда не видела. Там мыльный корень зашит и другие травки. Ты мешочек-то намочи, взмыль и обтирай тело и голову. Оно и от вшей помогает.

Я хотела возмутиться, что такой пакости у меня нет, но не стала спорить — очень уж хотелось наконец-то помыться.

— И рубаху постирай! — крикнула вдогонку Лея."

"Баня оказалась низким домиком, состоящим из двух комнатушек: одна чтобы раздеться, вторая — помыться. Тусклый свет сочился через мутные узкие окна. Я не стала раздеваться в предбанничке, а сразу скользнула дальше, и уже там стянула с себя одежду.

Вдоль стен стояли узкие лавки, в одном углу печь и котел с горячей водой, у входа кадка с холодной. В воздухе клубился пар и приятный запах разогретого дерева.

Я с наслаждением отмывала каждый сантиметр своего тела и понимала, что оно мне знакомо и в то же время — нет. Вот родинка на животе — я ее помню, а вот этого шрама на ноге не было. Волосы были длиннее, чем раньше, запястья и щиколотки — тоньше. Вообще я стала какая-то худая, но, возможно, это из-за болезни.

Мешочек и правда отлично мылился и легко отмывал мою бледную тонкую кожу. Волосы пришлось намылить дважды, прежде чем получилось вымыть из них всю грязь.