Я чистила зубы, стоя в коридоре и притопывая ногой. Через минут пятнадцать дверь открылась и посвежевший мужик окинул меня задумчивым взглядом.

— Ну? — нетерпеливо спросила, вытаскивая щетку изо рта.

— Мы попили кофе, — он шагнул навстречу, — потом съездили в ресторан, потом гуляли в парке, потом пошли в бар. Около полуночи я предложил тебя отвезти. Ты снова предложила кофе, но его у тебя не оказалось. Я заварил чай.

— И дальше? — я холодея от ужаса и стыда представляла картины как мы… Как он… Господи, это ж Вася! Вася Спиридонов!

— И ничего дальше… — мужчина подхватил одну полу рубашки и потянул на себя.

Я, как кролик перед удавом наблюдала за расстёгиванием пуговиц. Когда мужчина добрался до груди, я вздрогнула и попыталась отодвинуться, но ловкие пальцы быстро подцепили последний бастион моей добропорядочности. Вася стянул с моих плеч свою рубашку, оставив меня в одном белье и накинул на себя. — Что, даже чаем не угостишь?

— Мы вчера с тобой кофе выпили, боюсь представить, что будет после чая.

***

Я вертела кусочек масла на ноже над чашкой чая. Позавтракать дома так и не удалось.

И Вася не причина моего голодного существования. Он как раз-таки быстро ретировался по-английски, хлопнув дверью, а ещё с полчаса обтекала: восстанавливала картину событий. Вот все, что после бара было стерлось. Хотелось верить в благородство Спиридонова, что мы не зашли далеко. Да и куда зайти, это ж Василий, северный олень, непризнанный поэт и друг бывшего мужа.

Я покачала головой. Дверь в маленькую кухоньку на втором этаже офиса чуть не слетела с петель. От грохота я уронила масло в чай, принялась вылавливать сливочный шмат.

— Алисонька, деточка! — пророкотал мой начальник. — Ты уже здесь…

Он плюхнулся на диванчик возле меня и утёр лоб платком. Что примечательно, был он в состоянии весьма нервном и взбудораженном.

— Что же не сказала, что знакома с этим гениальным писателем? — он укоризненно разглядывал меня, потом отобрал чашку с чаем и отпил. Сморщился. — Это такая глупость скрывать такие знакомства…

— Какие? — подозрительно уточнила я.

— Нашумевший бестселлер, — пустился в перечисления Виталий Андреевич, — гениальная критика, хоть и разгромная.

Собственная школа писателей. Профильная литература…

— О чем вы?

— О чем ты? — он грозно свернул глазам из-под кустистых бровей. — Как ты могла скрывать, что знакома с этим великом человеком? Он же знаешь вообще не сотрудничает с издателями. Мы писали ему, приглашали на конференции, на что он воспитанно давал отказы. Оказывается, он не рекламирует издателей. И тут ты! С ним в ресторане…

— О ком вы говорите? — с раздражением спросила я, отнимая свой чай и по инерции отпивая глоток.