В последнее время это стало почти нормой, но сегодня мой провал в памяти особенно жесткий: не узнаю ни стены, ни интерьер. Хотя, кое-какой просвет в конце тоннеля несознанки все-така есть — это точно не одна из моих квартир, потому что в таком подобие классического стиля я не стал бы жить добровольно."

"На секунду роняю морду в подушку и потом снова осматриваюсь, пытаясь представить, что проснулся только сейчас. Медленно, но наступает прояснение: я в гостинице. Причем, если дальше моя память не сбоит, то нахожусь здесь уже несколько дней. Кажется, еще в понедельник вдруг понял, что хочу вернуться в морскую столицу, еще раз увидеться с Авдеевым и сказать, что я отменяю все к чертовой матери.

Прошло уже несколько месяцев, которые я, без преувеличения, буквально провел на странице Лори.

Я, блять, настолько стал одержим этим, что теперь использую телефон исключительно для мониторинга ее жизни. Иногда она выкладывает много сторис, иногда даже записывает видео от первого лица, практикуясь изображать британский акцент, пока какой-то хер сзади поправляет ее слишком резкое «американское» «о» и посмеивается над «н», которое мое маленькая обезьянка произносит не строго в нос, а часто просто как придется.

С языком у нее нет проблем и на мой вкус, ее английский (а так же французский, немецкий, итальянский и греческий) безупречен. Поэтому херу, который все время только за кадром, мне давно хочется выбить зубы. Собственно, заочно я давно это сделал, но только в своей голове.

В дни, когда Лори выкладывает мало «картинок», а то и не выкладывает вообще ничего, у меня начинается ломка. Настоящая. Та самая, которая причиняет настолько адскую боль, что может свести в могилу.

Порой мне даже хочется, чтобы это поскорее случилось, потому что — нужно это признать — я почти полностью потерял всякий смысл своего жалкого существования.

Я с трудом выбираюсь из постели — слава богу, в этот раз хотя бы встаю на свои ноги, а не сползаю на пол, как слизняк. Трясу головой, чтобы избавиться от сонливости, бросаю взгляд на часы — почти пять вечера. Врубаю телевизор. Ищу канал, на котором могу найти дату. Сегодня четверг, значит, я торчу здесь минимум три дня. Судя по всему — торчу безвылазно.

Сейчас даже кажется, что я помню каждый визит обслуживания в номер, хотя кто теперь получится за состояние моего обескровленного мозга? Может быть это тоже просто галлюцинации?

Но пока мое тщедушное тело еще подает признаки жизни и голода, заказываю еду в номер. Администратор вежливого говорит, что ужин они готовят к семи, но для меня могут приготовить закуски и кофе. Бросаю короткое: «Идет», и кладу трубку.

Заваливаюсь на диван, делаю погромче музыку, чтобы хоть немного взбодриться.