Через пару минут нашего испорченного телефона, все-таки добиваюсь минуты разговора с Андреем. И как только он берет трубку, то первым делом разряжает в меня «очередь» трехэтажного отборного мата. С одной-единственной претензией — я сука и тварь, лишила его денег и не даю нормально жить. А через секунду, пока я толком даже разозлиться не успеваю, начинает плакать, таскать сопли и умолять вытащить его оттуда. Взамен обещает быть хорошим и послушным, и делать все, как я скажу.

— Я вытащу тебя, — говорю в единсвтенную паузу, когда Андрей набирает побольше воздуха для новой порции стенаний.

 — Но ты должен вернуться домой. Это понятно?

— Да, да, — быстро обещает он.

Я была бы дурой, если бы снова поверила ему на слово. Но, как говорится, «для протокола» мы зафиксировали, что я сделала все, чтобы вернуть мужа на путь истинный."

"Когда время разговора истекает, я слышу, что трубку у Андрея отбирают буквально силой. Этому идиоту хватает ума начать сопротивляться и угрожать неприятностями, которые вот-вот устроит его отец. Идиот. Тайцы, наверняка привыкшие к тому, что в их сети периодически попадается крупная рыба, уже знают: либо шухер начинается сразу, либо не начинается вообще.

В случае с Андреем, вытаскивать из задницы жизни буду я, и только по своей доброй воле.

Закончив разговор, сразу вызываю к себе нашего корпоративного адвоката вкратце обрисовываю ситуацию и прошу немедленно заняться решением проблемы.

— Мне понадобится привлечение специалистов со стороны, — он озадачено поправляет очки на носу. — Ситуация деликатная. Я должен знать допустимый уровень… огласки.

Было бы слишком наивно полагать, что из всей этой ситуации Андрея удастся вытащить сухим и чистеньким.

Но всегда есть вариант, когда задействуется вся тяжелая артиллерия и в эфир просачивается только самый минимум. С возможностями Завольского этот вариант, в принципе, можно устроить. Вопрос лишь в том — а стоит ли?

— Я полагаю, небольшая взбучка… — Я очень старательно подбираю слова, чтобы адвокату не дай бог не пришла в голову светлая мысль, что я собираюсь использовать Андрюшин косяк в своих целях, — … будет хорошим уроком для моего мужа. Кроме того, у Юрия Степановича на этот счет не было никаких особых указаний.

Естественно, Завольский даже не в курсе происходящего. Догадаться об этом не сложно: Андрей первым делом позвонил папаше, а когда тот не вышел на связь (вряд ли он настолько озабочен своими проблемами, что оставил в беде единственное дитятко), вспомнил о моем существовании. Не исключаю, что в промежутке пытался дозвониться еще и до мамочки.

— Хорошо, Валерия Дмитриевна, я немедленно приступаю к решению вопроса, — деловито чеканит адвокат.

— Держите меня в курсе дела.