Потом она в ванную – обязательно. Он опередит – как всегда. Порошком, тем, что без хлорки – у нее аллергия, – щеткой по старой эмали, чтобы чисто-чисто. Чтобы приятно. Полотенце – тоже свежее. Каждый вечер – непременно. Что поделаешь? Такое воспитание! И это – только уважать. И только восхищаться!

Дальше – постель. Смена белья – еженедельная. Тоже – сплошное восхищение. Он-то, бирюк, так бы и дрых на несвежем.

Подушку – взбить, одеяло – встряхнуть, простыню – расправить. Без складочек, без заломов. Для нежного тела потому что. Ночная – на кресле. Тоже расправленная, отглаженная. Это – уже Нинкина заслуга. Он проводит ладонью по простыне – гладко. Подушку – носом, незаметно. А то сгорит от стыда. Ах, какой восторг! Ее запах! Кружево ночнушки пальцами… Как будто ее погладил!

Капельки еще в рюмочке – обязательно! Пустырник и корень валерианы. Заваривает он утром, ежедневно – трава не должна стоять. Чтобы заснуть сразу, без раздумий.

Раздумывать будет он.

* * *Она перед зеркалом. Свежая, капли воды блестят на плечах. Вынимает шпильки из волос. Рассматривает себя с недовольством, трогает лоб и щеки, вздыхает. Дурочка какая! Чем вот недовольна? Все – как подарок божий! Все – восхищение и восторг! А она недовольна!

Милая моя, глупенькая! Все морщинки считает! А ему эти морщинки… Только бы была рядом, только бы сидела вот так перед зеркалом…

Баночки все эти, колбочки волшебные… Украшает себя, бережет. Старости боится.

Все, конечно, боятся! Только она – зря! Ей-то, миленькой, бояться нечего!

Потому что он… С каждым годом, с каждой морщинкой – все больше и больше.

Только бы жила! А в нем ли сомневаться?

Впрочем, она и не сомневается. Она заплетает на ночь косу, кольд-крем на лицо, и – в кровать. Да! Еще чаю, конечно!

Она поежилась – как всегда, легкий озноб перед сном. Впрочем, что беспокоиться? Анализы в порядке, два месяца опять мерила температуру – потом бросила. К ночи всегда повышение. Сколько можно расстраиваться? Для расстройств и огорчений у нее всегда был повод. Много не надо.

Согрелась, правда, быстро – чай, который он принес, как всегда был свеж и очень горяч.

Вспомнила этот визит, последний. Его сослуживцы. Чести много – но пошла. День рождения начальника. Слава богу, к его родне визиты закончились. Давно закончились – она настояла. Нет, все хорошие люди… Ничего, как говорится, личного. Но уж слишком невыносимо… Ее родни немного осталось. Вообще говоря – совсем не осталось. Тетка, сестра отца, из ума выжившая. Надо держать связи. А подумать – зачем?

Была только Леличка – любимая и близкая. Лелички нет уже три года. Рано ушла, могла пожить. Хотя к Леличке, если разобраться, и была самая жесткая претензия.

Это она, Леличка, уговорила. Долго объясняла и уговаривала долго. Все доводы разумные приводила.