Ещё посмотрят у неё под ногтями, но никаких признаков сопротивления. Жертва даже не понимала, что с ней происходит — по крайней мере, до тех пор, пока не стало слишком поздно.

— Это точно? Ты уверена?

Я задумалась на пару секунд.

— Нет, не уверена. Это моё наилучшее экспертное предположение, но, быть может, она вообще не из тех, кто умеет давать сдачи. Может, когда на неё налетели семеро вампиров, она просто сдалась. Не знаю. Что за человек была Шарлин Морисси? Могла она за себя постоять?

— Ещё не знаю.

— Если да, то на неё воздействовали вампирскими приёмами. Если нет, если она действительно была мямлей, то может быть и по-другому. Может быть, мы ищем шайку молодых вампиров. — Я покачала головой. — Но мне в это не верится. Я бы сказала, что хотя бы один из них, если не больше, стар и отлично знает своё дело.

— Они спрятали тело, — сказал он.

Я закончила его мысль:

— И выставили его на обозрение, чтобы его нашли.

Он кивнул:

— Мне это тоже покоя не даёт. Если бы они всего лишь запахнули на ней пальто и не стали вытягивать волосы, сегодня бы её не нашли.

— В клубе её хватились бы, — сказала я. — Или она на сегодня закончила?

— Нет, не закончила, и её бы хватились.

Я оглянулась на тело.

— Но нашли бы её?

— Может быть, — ответил Дольф, — но не так быстро.

— Да, она ещё свежа. Уже холодна на ощупь, но умерла недавно.

Он глянул в свои записи:

— Всего два часа как со сцены.

Я оглянулась, посмотрела на яркие галогеновые фонари. Спрятать здесь чего-нибудь негде, кроме как за мусорными ящиками.

— Там они её и сделали, за ящиками? — спросила я.

— Или в машине, — сказал Дольф.

— Или в фургоне, — предположила я.

— Лучший друг серийного убийцы, — заметил Дольф.

Я на него посмотрела пристально, пытаясь что-нибудь прочесть в безразличных коповских глазах.

— Серийный убийца? Что ты хочешь сказать? Насколько я знаю, это первый случай.

— Ага, — кивнул он и стал отворачиваться.

Я его поймала за рукав — осторожно. С ним это надо было осторожно делать — он слишком многое мог воспринять как агрессию.

— Коп не скажет «серийный убийца» без крайней необходимости, Дольф. Во-первых, не захочет, чтобы это оказалось правдой. Во-вторых, чтобы репортёры не вцепились.

Он посмотрел на меня сверху вниз, и я выпустила его рукав.

— Здесь репортёров нет, Анита. Есть только убитая стриптизерша в Согете.

— Тогда зачем такие слова.

— Может, я экстрасенс.

— Дольф!

Он почти улыбнулся:

— Дурное предчувствие, только и всего. Это либо их первая жертва, либо первая жертва, которую мы нашли. Только жуть до чего аккуратно сделано для первого убийства.

— Кто-то хотел, чтобы мы её нашли, Дольф, и нашли сегодня.

— Да, но кто? Убийца или убийцы? Или кто-то другой?

— Например? — спросила я.