Потому что наши отношения строятся на уровне души, а не музыкального фанатизма. Верно, любимая..?

Его пальцы властно сжимают моё плечо, требуя подтверждения. Я собираюсь послушно кинуть и просто улыбнуться… но вдруг подчиняюсь внутреннему побуждению — и робко прижимаюсь к боку Морозова в позе безграничного доверия.

Чувствую, как он удивлённо замирает и как-то странно смотрит сверху вниз. Как будто не ожидал, что я вообще способна кого-то обнять по своей инициативе.

Зато Сергей Евгеньевич, ради которого мы и затеяли это представление, взирает на нас со снисходительным одобрением.

— Хорошо, что мы выяснили это, — усмехается он. — Давайте тогда наконец уже сделаем заказ. Я проголодался.

Обед проходит в достаточно легкой и непринуждённой обстановке. Если не считать небольшого напряжение с которым помощник Сергей Евгеньевича посматривает на меня, конечно.

Морозов беседует с последним о каких-то малопонятных мне новостях из мира бизнеса. Но внутренним чутьём я понимаю, что таким образом он готовит удобный плацдарм для обсуждения интересующей его темы. А именно — тендера по спорным околодачным земельным участкам.

Видимо, и сам Сергей Евгеньевич это отлично понимает. Ведь он явно не дурак, раз так долго вращается в жестоком меркантильном мире деловых людей.

В конце концов он небрежно вытирает губы салфеткой и бросает её на свою тарелку с остатками обеда. Потом смотрит на меня с еле заметными искорками веселья в глубине расчетливых глаз.

— Благодарю за приятную компанию, Вероника… Рад знакомству с вами, — он переводит чуть жестковатый взгляд на Морозова и утвердительно добавляет: — Полагаю, мы с вами немного задержимся, Матвей Эдуардович.

Догадываюсь, что вы желаете пообщаться со мной конфеденциально.

— Вы на редкость проницательный человек. — удовлетворённо кивает Морозов и легонько касается моей руки поглаживающим движением. — Ника, ты пока иди к себе и отдохни. Я присоединюсь попозже.

Я вежливо улыбаюсь всем на прощание и выхожу из ресторанного зала в фойе. Возле лифта меня вдруг нагоняет помощник Сергея Евгеньевича, суетливый и нервный. В кабину мы заходим вместе.

— Вам на какой этаж? — интересуюсь я рассеянно. — А то мне надо на самый верх, если что.

— Четвертый, — буркает он и вдруг без паузы спрашивает: — Вы всё это подстроили, да? Столкновение… наивные глазки и якобы бескорыстные извинения…

Я хмуро смотрю на него исподлобья.

И ведь не скажешь же, что он совсем уж не прав, если вспомнить цель Морозова.

— Столкновение на трассе было случайным, — сообщаю ему сдержанно. — И я искренне сожалею, что всё так вышло по моей же вине. Ну а верить или нет — это ваше право.

Он щиплет пальцами модную бородку и морщится."

"— Не сочтите за грубость, но в подобное мало верится.