— Упала с лестницы? — врач сразу же идентифицирует возлежащую на диване Павлину, как свою случайную пациентку, и направляется к ней. — Посмотрю. Но вам всë равно надо будет поехать в травмпункт и пройти диагностику там.

— Я не упала, меня толкнули, — всхлипывает Павлина и тыкает в мою сторону пальцем. — Она!

Новость производит огромное впечатление.

Табун операторов окружает диван со скоростью приливной волны, и все объективы поворачиваются к заметно воодушевившейся жертве падения.

Осторожно прощупывая ее распухшее запястье, Марк мельком оглядывается на меня и чему-то скептически хмыкает.

— Вы уверены? Люди обычно не смотрят так открыто, как она, если виновны.

Павлина огорченно вздыхает.

— Я не думаю…

— Она ошибается, Марк. Всякое почудиться может от всплеска адреналина, — спокойно вмешивается Морозов поверх моей головы, и облегчение накрывает меня теплой волной признательности.

Господи, какое счастье… он верит мне, а не ей!

На эмоциях Павлина даже забывает о руке и чуть не подскакивает на диване.

— Но кто же меня толкнул тогда? Кто-то должен за это ответить!

— М-м… — босс в раздумьи щурит свои синие глаза и небрежно сообщает: — Пусть на этот вопрос ответит скрытая камера из фойе. Увидим всë как есть, чтоб сомнений не было, — он слегка приобнимает меня за талию, отвернувшись от встревоженно замершей бывшей, и подталкивает в сторону выхода. — Идем, Ника, пора на репетицию. И не будем мешать врачу.

Снаружи, на злополучной лестнице я растерянно спрашиваю:

— Как ты меня назвал?

— Ника. Мне так больше нравится. Это означает «победа» в переводе с греческого.

Он убирает руку с моей спины и начинает спускаться вниз, на цокольный этаж, а в малой гостиной снова активизируется табунский топот морозовских папарацци. Пока они не кинулись за нами по пятам, я быстро догоняю босса.

— Как же повезло, что в фойе есть камера! Иначе у меня были бы проблемы…

— Камеры нет, — отвечает Морозов, не прерывая спуска, и я чуть не спотыкаюсь от удивления.

— Как нет? Но ты же сам сказал…"

"— Это только для того, чтобы отбить у Павы охоту раздувать из падения драму. Она великолепно умеет манипулировать людьми под маской жертвы, так что будь с ней осторожна. Я слишком хорошо ее знаю.

— Но зато меня ты почти не знаешь, — замечаю я с искренней благодарностью. — И всë равно поддержал. Спасибо за это!

Морозов слегка притормаживает, чтобы с усмешкой взглянуть на меня через плечо.

— Просто я тебя отлично вижу. Тебя… и всех твоих зверей внутри.

У меня перехватывает дыхание от ощущения тайного намека в этих многозначительных словах.

— Моих… зверей?..

— Да. И ни один из них не способен заставить тебя толкнуть человека с лестницы.

Глава 6. Звери в сердце

Странно.