Теперь я знаю, что все будет хорошо. Мой мужчина излечит меня и отгонит все страхи.

Марат еще больше прижимает меня к себе, надавливая на руку от чего, я вскрикиваю.

– Больно? – мужчина хмурится, тихонько ощупывая мою руку, и я все больше вижу, как тот начинает злиться.

– Немного, – вру я. Мне больно, и это тупая боль.

– Нам нужно срочно в больницу, – тянет за собой.

Но я вспоминаю про Арса. Парень тяжело дышит, держась за живот. Его лицо в крови, и ему тоже срочно нужно в больницу.

– Нет, он не поедет с нами, вызовем скорую, – словно читает мои мысли Марат, уже набирая номер.

– Не нужно, их уже вызвали, – хрипит парень, усмехаясь, а потом морщится. – Застряли, наверное. Пробки, все дела…

У входа уже слышно много голосов. Скорее всего, уже приехал ректор, узнав про инцидент. Сейчас будет много вопросов, на которые я пока не хочу давать ответ. Не хочу вспоминать. Прячусь за большую спину моего мужчины.

– А вы кто?! – впереди всех идет солидная женщина, смотря на Марата и при этом хмуря брови.

– Лучше займитесь вашим студентом, – только и бросает ей Марат и снова тянет меня за собой.

Сейчас он слишком опасен, от него так и веет аурой агрессии. Поэтому надвигающаяся толпа словно чувствует это и сама расходится.

Мы проходим между людьми, стараюсь не смотреть на знакомые лица. Все – завтра. Сегодня я хочу просто забыть этот день. Забыть то, что было. И почувствовать себя защищенной в объятиях моего мужчины.

Моего Марата.

Глава 16

– Я вколол вам успокоительное, а также вам нужен полный покой. Если будут беспокоить какие-либо боли, то, думаю, лучше тут же приехать ко мне, – тараторит врач, смотря на меня с опаской.

Виктор знает меня давно, еще когда я выступал на ринге. Это тот, кто будет зашивать тебя молча посреди ночи. Делая вид, что ничего не происходит, и это обычный вызов. И плевать, что все происходит в не домашних условиях, а в тесной подсобке с одной лампой над головой. Большие деньги делают нужных людей слепыми и глухими одновременно. Но надо отдать должное Виктору: он делал свою работу профессионально. И отрабатывал то, что ему дают.

Я давно не был у Виктора, я с этим завязал, но сейчас понимал, что, если приведу Снежинку в обычную больницу, начнется много ненужных вопросов и разбирательств. А мне это не нужно, я хотел поквитаться с мразью сам. Своими методами.

– Хорошо, Виктор, мы поняли, – твердо говорю я.

– Но все же может девочку оставить на один день в нашей клинике? – все же смотрит на меня Виктор, по глазам вижу: боится. – Мало ли…

Смотрю на мою Снежинку, а она на меня с мольбой. Не хочет проводить даже день в белой палате. Мне бы настоять, ведь это для ее блага. Но когда она смотрит на меня так, я просто не могу ничего поделать.